Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Рассвета

Душа, обитавшая в сосуде, совсем не выглядела безобидной и невинной. Такую нельзя было сохранять в целости, ведь она могла переродиться и натворить ещё больше бед. Однако прежде Ариасу ни разу не приходилось уничтожать души. Даже со столь яростной тварью было тяжело так поступить. Словно, перед ним стояло существо, которое ещё могло исправиться.

Решение пришло как-то само собой, когда пальцы крепко сжали сосуд, а затем пульсирующий поток энергии буквально изнутри разорвал его на куски.

Сделав это, он абсолютно не почувствовал жалости или угрызений совести. Чудовище много раз убивало и пожирало своих жертв, не гнушаясь их собственными душами. Поэтому отправиться в Небытие казалось для неё не таким уж плохим наказанием.

Спрыгнув на землю с застывшего чудовища, он начал струшивать кровь с перепачканных рук. Важнейший орган был раздавлен, тем не менее, позади ощущалось что-то странное. В растерзанном теле всё ещё теплилась крупица жизни. Ничтожно маленькая, но её вполне хватило, чтобы дать возможность отомстить обидчику.

Будто в последнем отчаянном выпаде, лезвие по дуге устремилось вперёд. Ариас прекрасно чувствовал его движение, тем не менее, абсолютно не спешил реагировать. Лишь в последний момент, он резко развернулся, выставив распростёртую длань навстречу. Силы взмаха было достаточно, чтобы переполовинить его и ещё нескольких, однако лезвие врезалось в ладонь, словно в каменную стену.

Чудовище вяло застрекотало, подергивая искалеченными жвалами.

С упоением понаблюдав за угасающим огоньком надежды, он впился пальцами в лезвие и разорвал подобно листу бумаги. Чудовище больше не ревело. Наверняка, оно вообще не понимало, что происходит. Даже несмотря на потерю сердца, могучие инстинкты не позволили ему мирно отправиться в Небытие.

Схватившись за лапу у самого основания клинка, Ариас подтянул великана к себе и водрузил ладонь на морду. Поток энергии вновь пришёл в движение. Казалось, всё вокруг зашевелилось в такт разрушительной силе, едва различимой спиралью проходящей сквозь тело чудовища. Трава и деревья позади него, словно расступились в стороны, образуя широкий проход, подсвечиваемый красноватым сиянием, на многие метры вперёд.