Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Рассвета

Такой же израненный, с несколькими кровоточащими дырами в груди и животе. Жизнь в нём всё ещё теплилась, но её запасов оставалось катастрофически мало. Услышав приближающиеся шаги, он вздрогнул и каким-то сонным взглядом посмотрел на него.

- Первородный брат… ты вернулся, – в хрипящем голосе слышалась нотки радости.

- Да, Якумо. Что здесь произошло? – присев рядом, Куро взял его за дрожащую руку. Замутненный взор озарился счастливым блеском.

- Иномирцы атаковали деревню, – он говорил спокойно и размеренно, словно готовился отойти ко сну.

– Почти все наши отправились им наперерез, но одна проникла внутрь деревни. Я сражался изо всех сил. Как в последний раз. Скажи, я ведь смог её одолеть?

- Да. Ты спас множество жизней. А теперь побереги силы, чтоб сохранить свою.

- Это уже не важно. Я рад, что смог выполнить свой долг. Значит, моя душа оказалась ценна для матери.

Лицо Хранителя расплылось в улыбке и застыло. Рука безжизненно повисла в ладони собрата. Его разрезанное сердце медленно затухало.

Удивительно, как оно вообще до сих пор умудрялось биться. Видимо, воля Якумо желала подтверждения своей значимости, и не давала уснуть, пока кто-нибудь не исполнит это эгоистичное желание. И с последним ударом, преисполненная счастьем, она отправилась на покой.

- Надеюсь, твоя душа вернётся к ней, где бы она ни была.

Поднявшись на немного ватных ногах, Куро направился к дому, откуда по прежнему ощущалась аура ярости. Ему как-то не верилось, что Хранитель умер буквально на руках. Когда погибла Люмиэль, он ощущал это не так остро.

Сейчас же по сердцу будто водили когтями.

Войдя внутрь, сердце парня болезненно сжалось. Два окровавленных детских тела лежали на полу, а в стороне от них стоял Лигр. Его руки и одежда также были испачканы кровью, но не похоже, чтобы он был ранен. Глаза искрились безумным огоньком, а заметив гостя, лицо расплылось, скорее в зверином оскале, нежели в улыбке.

- О, Первородный братец. Как хорошо, что ты явился.

- Зачем, Лигр? Зачем ты это сделал? – Прекрасно понимая, чьих это рук дело, Куро ужаснулся.

Присев над одним из тел, он перевернул его на спину. Это был Тэруй. Из рассеченного виска текла кровь, а лицо застыло в болезненной гримасе. Он ещё был жив, но сил оставалось крайне мало. Юноша походил на свечку, что вот-вот погаснет, если пламя не поддержать.

Сердце Куро переполняли самые разные чувства. Жалость к тем, кто пал. Гнев на убийцу. Ненависть к себе, что не смог предотвратить трагедию.