Книга I: Грешник

Раз уж у тебя есть монеты, то мы сможем приодеть и меня!

Воин почти никак внешне не проявил своего разочарования, но крепко стиснутые челюсти и налившийся фиолетовым цветом шрам на его физиономии почему-то наводили меня на мысли, что он не особо-то и рад намечающимся тратам. Но он мне был должен свою жизнь, а потому не стал спорить. Поэтому мы отправились в Махи на моей телеге, предварительно загрузив в нее бочонок с ценной огненной водой. По пути мы не сказать чтобы много болтали, но Астал периодически подступался ко мне с расспросами, пытаясь выведать, что же мне от него нужно.

– Слышишь, демонёнок, – позвал меня воитель. Он после посещения дома Эпимоса и вида той зачинающейся разрухи как-то очень уж подобрел ко мне, что было немного странно. – Зачем нам какая-то особая одежда?

– Почему «демонёнок?» – В тон ему спросил я, испытав глубоко внутри какое-то неопределенное волнение от сравнения себя со слугами Князя Тьмы.

– Ну а кто же ты еще? – Округлил глаза великан, словно отвечал на какой-то общеизвестный вопрос. – Маленький, проворный, хитрый, изворотливый. На взрослого демона не годишься, а вот на маленького вредителя тянешь на все сто. Так ты мне ответишь, для чего нам одежда?!

– Одежда? – Переспросил я нарочито задумчиво, желая немного поиздеваться над воином.

– Похоже, я немного погорячился, – сердито проворчал исполин, почесывая ногтем кончик шрама на щеке. – Возможно, ты беспросветно глуп, и это просто в некоторых моментах начинает выглядеть как хитрость. И глядя на твое еще не засохшее молоко на губах, начинаю склоняться к тому, что именно этот вывод верный…

– Ты вправе думать как угодно, – ровным голосом ответил я, нисколько не обидевшись.

– Все-таки, ты издеваешься?! – Рассержено пробасил воин, стукнув в сердцах кулаком по козлам телеги. – Ты так и не ответил на мой вопрос!

– Если тебя так это волнует, мы будем кое-что продавать.

Пришлось уступить напору любопытства здоровяка, лишь бы тот больше не стучал своими кувалдами по транспорту. А то она такого надругательства может не выдержать, и мы никуда не доедем.