Одержимый

Куда лучше было проторчать неделю в джунглях, чем прокуковать день в канцелярии, воюя с рапортами, актами, журналами и прочими занудными, но необходимыми спутниками армейского быта.

В дверь постучали. Лёха отвернулся, давая демону время вернуть его собственное лицо.

— Войдите! — выдержав паузу разрешила Лаура.

— Ваше сиятельство! — доложил возникший на пороге латник. — Господин кастелян просит срочной аудиенции!

— Зовите, — чуть нахмурившись, велела юная графиня.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — латник вышел.

— С вашего позволения, госпожа, — чуть поклонился Даран, — я займусь вашими новыми телохранителями. Если вы не против, то с вами останется Райна.

По радостно блеснувшим глазам девчонки стало ясно, что она очень даже “за”. Лёха едва заметно улыбнулся. Похоже, несмотря на разницу в возрасте, Лауру с воительницей связывала крепкая дружба.

Тем не менее, ответила юная графиня со степенным достоинством:

— Да, капитан, так будет лучше.

Даран вновь поклонился и развернулся к дверям, бросив через плечо:

— За мной.

Переглянувшись, пустотники пошли следом.

-----------------------

Астарот — демон. Склоняет людей к безделию, лени и мирской суете, а также раздувает их тщеславие.

Глава 3

Дурное предчувствие не оставляло Стрижа. Да, формально Даран принял решение Лауры, но что-то подсказывало, что просто так с присутствием “одержимого” он не смирится. Несмотря на то, что капитана впечатлило умение менять лица, ожидать можно чего угодно. Особенно учитывая, что вслед за командиром пошла и та парочка бойцов, что охраняла их с Мией утром.

Подозрения не сбылись — Даран не завёл их в тёмные казематы, а действительно привёл их в просторное помещение, явно предназначенное для тренировок.

Зал напомнил Лёхе родное училище. Только вместо привычных муляжей автоматов, учебных ножей и малых пехотных лопаток на стеллажах вдоль стен покоились кинжалы, разнообразные шпаги, мечи, сабли, алебарды, арбалеты и прочие местные инструменты смертоубийства.

У дальней стены выстроились тряпичные манекены и дощатые мишени.

“Это, стало быть, огневой рубеж”, — понял Лёха, увидев нарисованные на полу белые линии.

— Как же я скучаю по автомату, — едва слышно вздохнула Миа.

Стриж хорошо её понимал.