Пожар Метрополии

Когда местной ночью, назначаемой по распоряжению, чуть полыхающее сутки напролет искусственное освещение несколько притухает и все падают спать, некоторые делать этого не хотят. Да, они тоже выматываются за день допросами и шагистикой под конвоем туда-обратно, однако в этом помертвевшем свете в их, видимо, уже не совсем дееспособных головах внезапно происходит какое-то новое переключение. По непонятной причине они вдруг начинают чувствовать себя в безопасности. И тогда они пытаются беседовать с соседями. Что с того, что их соседи замыкаются и крутят пальцем у виска, предупреждая? Сами заданные вопросы, да просто затронутая тема и реакция на нее – все фиксируется впаянной в незаметных местах аппаратурой.

И значит, очень скоро, на очередных допросах, круг задаваемых ребусов расширится. Или какие-то буковки в решаемых спецслужбами кроссвордах встанут на свои места.

6

Игроки

– Ну, что скажете, Миллард? Мы тут с вами наедине. Пришел ваш час заниматься своей работой – советовать.

– Прекрасно, господин президент, – согласился советник по национальной безопасности.

 – Тогда давайте обсудим одну вещицу. Весьма скользкую и щекотливую.

– Щекотливую и щепетильную – это что же, речь о моей будущей попытке переизбрания? Что-то мне мало верится после такой «успешной» войны.

– Вы все шутите, господин президент, а я вот по действительно серьезному поводу, – Миллард Ладлоу почему-то переключился почти на шепот. – Вы помните о втором, или каком-то там по счету, параграфе программы «Ковчег»?

– Э… Насчет чего речь? – В действительности Буш Пятый сразу понял, что имеется в виду, однако хороший политик редко сходу выкладывает все карты на стол.

Впрочем, как и хороший боксер на ринге.

– Вначале, как я знаю, выигрывается маленькая победоносная война. То, что у нас то ли получилось, то ли нет, я до сей поры не понял…

– Я тоже вообще-то.

– Потом, все страны-конкуренты отрезаются от «трубы». Но ведь на этом режим экономии не заканчивается, правильно? И тогда идут пункты по наведению порядка здесь, в Северной Америке.

Вот я и думаю. Не знаю, по чьей там указке действуют эти «черные» и «латиносы», но, в некотором случае, нам сие должно быть все равно. У нас хороший повод прижать их к ногтю и даже более того…

– Ну, договаривай, договаривай, Миллард.

– Прямо скажем, подсократить их количество. Ведь вы прекрасно ведаете, что последние десятилетия они плодились гораздо более интенсивно, чем белые. Мы с вами теперь входим в меньшинство.