Опалённый, том 2

Редко кто присоединялся к борьбе с вторжением сразу же. Вполне вероятно, что где-то уже и возводятся лагеря для беженцев – просто силами не Булычевых, а Воробьёвых или же Загоровских.

Как раз в тот момент, когда я проезжал по мосту с трамвайными путями в центре, до меня донеслись множественные раскаты взрывов. Вспышки озаряли низкое небо, отражаясь и освещая всю округу. За первой волной последовала вторая, а после и третья. Лётчики из Рудни методично превращали окрестности озера Рай в лунную поверхность, смешивая с землёй и главных демонологов Смоленщины, и их фамильяров.

Рассчитывать на то, что кто-то из простых людей смог дожить до бомбардировки, было слишком уж наивно.

Немного уколола меня разве что смерть того деда, что поддержал меня прошлой ночью. Девушки, которых я отпустил, наверняка погибли тоже, тем более что у них демонов-фамильяров уже не оставалось.

Последний из взрывов прогремел где-то спустя пару минут после начала авианалёта. Страшно было представить результат их работы. Но одновременно с этим было и что-то вдохновляющее в этом.

Люди наконец показали наглым захватчикам из Ада зубы, и те должны понять, с кем теперь имеют дело.

Ни на что больше не отвлекаясь, я продолжил осторожно продвигаться по охваченному огнём городу. Демоны сновали и тут, и там, но одинокий автомобиль вызывал у них лишь ленивый интерес. Нарушать приказ вышестоящих они не осмеливались – в Преисподней каждого ослушавшегося жестоко карали. Похоже, именно отсутствие серьёзного наказания и позволяло тварям из Ада вероломно нарушать контракты, вырываться из повиновения и вообще вести себя неподобающе в мире, принадлежащем людям.

Спустя двадцать минут, полных напряжения, я наконец-то добрался до особняка Анастасии Николаевны. Чем ближе я к нему был, тем сложнее было не привлекать внимание демонов. Их взгляды становились всё более злобными, а движения – резкими. Но нападать они всё ещё не торопились. То ли их держала воля более могучих порождений Ада, то ли отпугивало само моё присутствие.

Ворота на въезде к особняку были проломаны.

Прутья в центре вырваны, по краям – оплавлены. Будто на территорию вошёл кто-то очень большой. Либо просто очень сильный. Само здание было невредимо, что заставило меня усомниться в том, что княжна вообще во время нападения могла быть у себя дома.

По лбу стекали капли пота. Жара, несмотря на ночь, была невообразимой – встроенный на приборную панель термометр показывал тридцать два градуса Цельсия, но ощущались они словно все сорок.