Опалённый, том 2

Ей отчего-то было стыдно за себя.

– Я… и не только я, но ещё и А… Ако с Юко, и все остальные… мы пытались призвать фамильяров, – то и дело запинаясь и оговариваясь, она всё же рассказала беспокоящие её вещи. Понятно, что ничего у них не вышло, иначе бы не было причин себя так вести.

– И что именно у вас пошло не так? – девушка подскочила, словно ужаленная, и посмотрела на меня полным обиды взглядом.

– Почему это у нас? И девочки справились, и ребята… а я… я… – понятно. Вот в чём причина. Все смогли, а она нет.

Должно быть, очень обидно, когда ты, хозяйка и пример для подражания во всём для своих подчинённых, вдруг оказываешься в чём-то хуже, чем они. Японка едва ли не плакала от обиды. Надо бы хоть как-то отвлечь её – не хватало мне ещё успокаивать взрослую девушку. Вспомнилась Ульянка и один из моих последних разговоров с ней. Да, в чём-то девушки совсем как дети, и иногда к ним нужно применять те же уловки.

– Слушай, Хана. А правда, что ты рисуешь мангу для взрослых?

Фудзивара моментально покраснела до кончиков ушей.

Не осталось даже и намёка на слёзы. Хех, хорошо, что сработало.

– П-п-почему ты вдруг это спрашиваешь? А?! – глаза японки метались, словно две птички в клетках. Меня это отчего-то сильно рассмешило: – Чего ты так хихикаешь?

– Да просто кое-кто мне сказал, вот мне и вспомнилось сейчас. Давно спросить хотел, – Хана схватила меня за грудки. Прямо как княжна когда-то. Только у моей сестры сил гораздо меньше, и припереть себя к стенке, как в тот раз, я не дал.

– Это Ако, да? Это она тебе рассказала? – сама себя выдала с головой. А могла бы начать отнекиваться. Может, тогда бы я ещё и поверил. Но уж точно не теперь.

– Так значит рисуешь?

Японка опустила глаза, поняв, что она прокололась, и теперь обмануть меня никак не сможет.

– Рисую. И что теперь?

В душе девушки струной натянулся страх, что я посчитаю её какой-то неправильной и вообще недостойной общения особой. Хорошая подсказка от моей способности смотреть прямо в душу, но я бы и без неё вёл себя так, а не иначе:

– Хорошо же.

Покажешь как-нибудь?

Всё напряжение, что было внутри Ханы, исчезло в один миг. На его место пришло смущение. Краска залила её всю с головы до пят. Кажется, я даже мог расслышать, как неистово колотиться её сердце.

– Х-хорошо… наверное… только всё сгорело…

– Нарисуешь заново, я подожду. О, вот и столовая! – я полетел на запах каши и мяса, что занимали целых три длинных стола.