Опалённый, том 2

Мир как будто-то приглушён, утратил краски. Смотрю на себя как будто со стороны. И при этом очень ясно ощущаю всё тело. Неужели снова эти проблемы с головой? Только недавно ведь был у невролога, и всё было хорошо. Но снова меня настигла дереализация.

– Ваня! – услышал я чей-то голос, воспринятый только краем сознания. Кто такой это Ваня? Чего его зовут? В группе нет никого с таким именем. Наверное, послышалось из соседней аудитории. Или вообще в коридоре. Любят некоторые прийти именно в этот закуток, когда у них окно между парами – купят себе поесть в столовой и давай болтать.

Иногда даже приходилось прогонять студентов куда-нибудь ещё. Лишь бы не мешали вести пару лично мне.

– Роман Андреевич, можно выйти? – спросил тот самый сонный студент с последней парты.

– Можно. Не забудьте только вернуться, – по рядам прокатился смешок. Бывало так, что парень выходил и пропадал до конца пары. Непонятно, чем он занимался. Да и неважно, на самом деле. Главное, что с ним было всё в порядке, что он сдавал лабораторные вовремя и на экзаменах показывал себя неплохо.

Правда, теперь я сбился с мысли. Лекции знаю чуть ли не наизусть, могу говорить и думать о своём. Но вот если перебивают – то вновь ухватиться за нить повествования не так-то просто.

– Ваня! – снова раздался приглушённый женский голос. Дьявол, если они продолжат звать этого Ваньку, то чёрта с два я смогу дать студентам материал.

Так, оглядим доску по-быстрому. Всё, кажется, вспомнил. Только успел рассказать всё по обратному нерекурсивному проходу, значит можно идти дальше:

– Гм… Теперь переходим ко второму способу.

Симметричный проход дерева. Двоеточие, – продублировал я вслух записанное на доске для тех, кто зарылся носом в тетрадь: – Осуществляется с помощью структуры данных стек по следующему алгоритму…

Дальше всё пошло как по маслу. Словно в трансе, я продолжал зачитывать лекцию. Наверное, похожие ощущения и эмоции испытывают священнослужители, когда нараспев читают молитвы.

Только вот чем дальше, тем сильнее становилось это странное чувство.

Что меня размазывает по миру, как масло по хлебу. Всё такое далёкое и при этом излишне чёткое.

– Вставай, Ронин! – на этот раз голос мужской. Ронин – это вроде самурай без хозяина. И что-то ещё. Не могу вспомнить. Твою-то, как же начала раскалываться голова…

– Досрочно в Ад решил уйти? – я сейчас ясно понял, что говорит юноша, а не мужчина. Слишком мягкий и звонкий голос.

Уйти в Ад… Не могу думать. Мне будто бы ударили с размаха по затылку.