Дракон загробного мира

Неожиданная метаморфоза мастера прекратилась и он вновь стоял на том же месте, на котором стоял до этой странной сцены. Никакой змеиной чешую и вертикальных зрачков, словно мне все привиделось.

- Никто просто так не извиняется в этом мире, никто и никогда. Даже бродяги, что тысячами бесхребетных тел падают ниц перед стопами господ, молят о прощении лишь только тогда, когда совершили проступок. Но ты ничего не сделал, и это странно,- говоря это, он выглядел лишь самую малость удивленным.- Запомни мальчик, если ты перед кем-то извинишься, то подставишь себя под удар, всегда, это закон.

- Спасибо, я запомню этот урок,- аккуратно подбирая слова, я отступил чуть в сторону от странного растения у себя за спиной.

- Я запомню этот урок, мастер,- чуть раздраженно дернул щекой мой собеседник.- Я может и сдал за последние сто лет, но не настолько, чтобы вторая ступень разговаривала со мной как с челядью.

В следующее мгновение произошло то, чего я ожидал меньше всего. Мастер просто повернулся ко мне спиной и пошел к своему котелку, насвистывая какую-то мелодию себе под нос.

- Бери котелок и идем, здесь не место для трапезы,- все же повернулся он ко мне, когда уже подходил к одной из незамеченных мной ранее дверей.

Что сказать, в тот момент мой желудок издал такой утробный рык, что я был вынужден идти. Какая к черту разница, умеет ли мой спаситель превращаться в змею и насколько он опасен, если я не ел уже чертову кучу времени?

Пройдя через пару комнат, все также забитых травами и непонятными ступками, мы наконец вышли в трапезную.

Указав движением руки мне на шкаф с приборами, а затем на стол, мастер уселся во главу стола и стал ждать. Поставив котелок прямо посередине стола, я взял с полок небольшого шкафа пару глубоких тарелок, две крупные ложки и половник.

- И чего ты ждешь?- спросил он, когда я пару секунд тупо на него пялился.

От такого отношения я чуть было не бросил ему в лоб тарелкой, но сдержался. Все же я в гостях, а этот непонятный мастер спас мне жизнь, так что некоторые заскоки ему можно простить.

- Ага, сейчас, уже бегу и падаю,- цыкнул я, а затем налил две тарелки наваристого супа.- Угощайтесь.