Сага об Абраксах

— Прибыл патруль, они заметили в небе копье, — со сбивчивым дыханием выпалил юноша, — цвета Орца, голубые и черные полосы!

— С какой стороны, как близко? — Гайдук отбросил бумаги, и схватился за лежащий перед ним на столе ремень с кобурами. — Сколько?

— С левой руки, не таясь! Часа три лета! Патруль видел одиннадцать машин, но небеса в облаках, их может оказаться и больше.

Челюсть Сандора заходила туда-сюда, глаза метнулись в одну сторону, потом в другую. Имре показалось, словно огонь разгорается в глазах его господина.

Наконец тот резко поднялся, одним движением накинул пояс, щелканул пряжкой и хлопнул ладонью по столу.

В каюту вбежал Ласло, явно услышав громкий разговор.

— Кричи Атли и Тибору, пусть поднимают Плясунью. Всех, кто есть, к орудиям! — крикнул воину гайдук.

Сандор вышел из-за стола и устремился мимо Имре в проход, на ходу продолжая.

— Беги в город, сколько сможешь воинов бери под копье и следуй за нами на большей высоте. Без приказа не атакуй, держись за облаками.

Имре хлопнул себя кулаком в грудь.

— Хорки знают? — спросил Сандор.

— Я отправил мальчишек с посланием им обоим.

— Отправь еще, пусть собирают всех и готовятся к битве.

— Да, мой господин.

Сандор резко обернулся и схватил ормеса за плечи, тот ответил тем же.

— Ступай твердо, Имре!

— Озарит нас Великое пламя!

Они крепко обнялись и разбежались в противоположные стороны по узкому проходу.

То, с кой скоростью судно поднялось в небо, поразило Имре. Видно, те несколько недель, что юкар тренировал небольшую команду прошли не зря.

Ормес едва успел добежать до города, окликнуть пару попавшихся воинов, да едва вернувшихся патрульных.

Брат остался на борту Плясуньи, подле гайдука. Безопасней места в битве не отыскать. Сам же Имре вел следом за судном наспех собранное копьё — пять машин, включая его собственную.

Его первая битва как командира, его первое копьё. Четырехместная машина братьев была не слишком поворотлива и быстра, но выбора не оставалось.

На левом крыле ерзал Золтан, сжимая двуствольное ружье.

Имре знал, что тот собирался пойти тропой крови, как и еще многие юнцы, вдохновленные молодым гайдуком. Сколько из них принесут своему господину клыки, а скольких унесет в небеса последний костер, окроплённый слезами матерей?

Ормес отбросил дурные мысли. Настало время биться, есть о чем подумать кроме горькой судьбы.

Он оглянулся назад, проверяя своё копьё.