Сага об Абраксах

— Мастер, спрашивай без раздумий, — юноша подбодрил того, — что тебя волнует?

— Господин не будет возражать, если я о его случае напишу подробную заметку. С такой раной еще ни кому на моей памяти не удавалось выжить.

— Такой раной?

— Селезенка, мой господин, сосуд прямо в селезенке лопнул, — торопливо пояснил лекарь, — крови было очень много, даже не знаю, как удалось сшить, видно само пламя мою руку направляло в тот день.

— Как напишешь, прошей, да кожей обтяни плотной, — ответил Сандор, — а потом мне принести.

Лекарь энергично поклонился и начал собрать свои инструменты.

— Друзья, — Сандор привлек внимание Аранки и Ены, — ваш господин будет очень признателен, если вы пока не будете всем сообщать, что он пришел в себя?

Они понимающе кивнули, лекарь еще раз поклонился и направился к выходу.

Гайдуку показалось, что тот плачет. От радости за подопечного ли просто от переизбытка чувств?

— Господину нужно о многом подумать в тишине хотя бы один денек, — Сандор мягко улыбнулся.

Едва его сиделки вышли за порог, молодой гайдук без промедлений начал набивать новую черточку на плече, рядом с одной из имеющихся.

Сраженные отец и сын воссоединились на его тропе крови.

Гисела стояла на углу таверны вместе со своим слугой.

Прошло не больше часа с тех пор, как тот ворвался в её покои с криками о том, что гайдук упокоился. Она должна была убедиться лично.

Вот главная дверь дома Абраксов открылась, и вышел лекарь, поджарый старичок.

Через пару минут дверь отворилась вновь и от туда вышла парочка, вдова сразу узнала их: младший Балаш и дочка кожевника Вороша.

Они провели все эти десять дней, ухаживая за раненым господином, и почти не покидали его дом. Глаза девушки, как и у лекаря, были красны, она ступала мягкими сдержанными шагами, слезы текли по её щекам.

Гисела выждала, когда они подойдут совсем близко и в три шага подошла.

— Здоров ли господин Сандор?

Девушка подняла на неё взгляд и отвесила поклон, юноша склонил голову.

— Госпожа Гисела, — начала девушка и утёрла слезы, — господин наш он...

— С ним всё то же, что и раньше, — прервал её юноша, — лекарь предписал покой!

Дочка кожевника кивнула.

В их голосах Гисела без труда распознала фальшь.