Сага об Абраксах

Посреди немощёной площади уже дожидался толкователь пламени, не старый отшельник, к которому ходил Сандор, а молодой мужчина, в серых безразмерных одеждах.

В центре круга он разжигал небольшой костерок. Подле него стоял раздетый по пояс Нираль, на груди его, на перевязи висел небольшой барабан.

Новый хорка был давним другом Яноя, а Сандор назвал его своим командиром, оба бойца мужчине, очевидно, доверяли и никто не оспаривал его роли в предстоящей дуэли.

Барабаны были у многих в толпе, и, едва увидев Сандора, они принялись выбивать монотонный ритм.

— ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ!

Сандор медленно шел через толпу, примечая много знакомых лиц: Имре, Тибор, кожевник с дочкой. Аранка на мгновение поймала его взгляд, глаза её оказались красны от слёз.

В первых рядах располагались Гисела, хорка Мицота и даже старый толкователь.

Гайдук, наконец, вышел в круг, а Ена вслед за ними. И высоко поднял знамя.

Синее полотно заблестело в лучах солнца.

Барабаны стихли и тут же принялись грохотать вновь, с противоположно стороны через толпу двинулся Яной.

Тот, как и он сам был в одних коротких тугих шортах, которые обычно использовались на тренировках. Сандор считал, себя хорошо сложенным: широкие плечи, плоский живот, на руках и плечах видна каждая жила. Но Яной выделялся на его фоне.

Ростом чуть ниже, он выглядел шире и плотней, и хотя мышцы бугрились под кожей, не смотрелся массивным или неуклюжим.

Все в нем выдавало настоящего адьярского воина, который с раннего детства приучен к долгому бегу и работе копьем.

На левой руке его шли тонкие переплетающиеся линии, на шее висел радужный клык. Сандор успел приметить больше трех десятков маленьких черточек, вплетенных в ритуальный рисунок на руке.

Он и сам занимался с самого детства под присмотром отца и владел копьем не хуже многих. Отец его считался хорошим воином, но он был один.

Сына гайдука тренировали бессчётное количество учителей. Сандор не мог быть ему ровней в битве на копьях и это понимали очень многие.

Яной вышел из толпы, за ним и его знаменосец.

Древко гулко ударило о землю, два красных перекрещенных копья на сером полотне показались над сыном павшего гайдука.

— ТУМ! — Нираль ударил в свой баран и воздел палец к Оку, затем медленно обвел рукой всех собравшихся.

Все прочие барабанщики принялись поспешно складывать инструменты по краям импровизированного круга у всех на виду. Дальше имел право бить в инструмент, только глашатай.