Сага об Абраксах

— Подходите за платой, — голос его был далеко не так тверд, как у господина, — а ружья с ножами мы с братом потом вам занесём по домам.

3.5 Два копья

Сандор расположился в широком кресле в каюте бывшего владельца судна, теперь она стала его личным кабинетом. Он удалился сюда стразу после собрания и раздумывал над тем как всё прошло.

Многие бы на его месте оставили вновь приобретенное серебро себе, но Сандор был твердо уверен, что поступил верно, раздав практически всё своим воинами.

В дверцу постучали.

— Господин, — услышал он голос Ласло, — к вам пришла госпожа Гисела, как вы и приказали.

— Пусть войдет, — Сандор выпрямил спину. Сразу после собрания он послал Ласло к вдове павшего гайдука, наказав тому попросить все бумаги и карты мужа.

Еще пару воинов он отправил остаться на страже дома. Богатства покойного могли надоумить дурные головы на лихие поступки, а одинокая женщина с парой слуг вряд ли бы их остановила.

— Господин Абракс, — вдова вошла в каюту и, не поднимая взгляда, отвесила изящный поклон.

Сандор встал и поклонился в ответ, затем жестом предложил женщине сесть. Он не ожидал, что она решит передать бумаги ему лично, да еще так скоро.

— Господин пожелал получить бумаги и карты, — вдова протянула ему объемную кожаную суму и на миг взглянула в глаза. Сандор принял её и сел обратно в кресло, после чего присела на одно из кресел напротив и гостья.

Молодой гайдук разложил на столе перед собой содержимое сумы и перевел взгляд на Гиселу.

— А она хороша, морская баба меня побери — подумал он.

Вдова была на самом деле всего на несколько лет его старше, ребенком её покойный муж не одарил и точенную девичью фигурку она не потеряла.

Она, конечно, не так хорошо сложена, как Аранка, но стройна и очень высока, чуть выше ростом самого Сандора. Горделивая поза и изящное личико, обрамленное копной кашатновых волос, дополняли её величавый вид.

Как Сандор узнал от Тибора, Гиселой приходилась родной сестрой гайдуку Орца, властителю соседнего с вотчиной Абракса острова.

Дурные мальчишеские мысли заплясали у гайдука в голове.

— А что если возьмешь её себе? — кольнула одна.

— Никто и слова не посмеет сказать, — вторила вторая.

— Ты и дом её можешь прибрать! — докончила третья.