Сага об Абраксах

Юноша провел всю ночь без сна, вглядываясь в пламя и ожидая ответы от толкователя, ответы которое и так уже знал.

Почесав зудящие веки, он двинулся прочь от жилища старика. Привычный для островов ландшафт открылся его взору: сухая темно-серая земля и редкие обтесанные ветрами камни, поросшие сизым, зеленым и темно-синим мхом.

Среди камней мелькнула парочка небольших небесных змеев. Безобидных, но надоедливых латающих тварей. Каждый в пару локтей длинной, толщиной с кулак, с зубастой пястью и тремя парами мелких ярко-синих глаз.

Сандору не хотелось привлекать их внимание, потому он перешел на легкий бег и двинулся к берегу. Через пару минут добрался до нужного места, где и дожидался слуга с леталином.

— Оу, господин, я уж думал, ты решил посвятить свою жизнь пламени! — Милош окрикнул его и помахал. Слуга сидел в кабине и игрался с приборами, подпуская пар на цилиндры, от чего те начинали невпопад щелкать и лениво проворачивать носовой винт.

Сандор быстро приблизился и небрежно тряхнул рукой в знак приветствия.

— Что старик сказал то? — Милош не унимался.

— Что-то про кровь, — небрежно бросил юноша и начал торопливо проверять натяжку тросов на крыльях леталина. — Про старую кровь и про новую.

— И это всё? Ты там торчал с полуночи!

Сандор только пожал плечами вместо ответа.

— Напомни мне, — не сдерживая смех начал Милош, — в следующий раз, когда ты вдруг решишь познать мудрость пламени, напомнить тебе об этой незабываемой ночи.

— Прекрати, — резко оборвал его Сандор и гневливо посмотрел в глаза слуги, тот поспешно отвернулся, — нужно поскорей взлетать.

Милош замер, выпустив рычажки из рук. Юноша же подскочил к машине, запрыгнул на поплавок и быстро пробежался глазами по приборам. Давление пара выглядело вполне достаточным.

— Сколько раз тебе говорил, не играйся с мотором. Ты не малой ребенок. — Сандор скривился и сплюнул. — И не паясничай!

Затем он ловко залез в переднюю кабинку и защелкнул ремень на поясе, предоставив слуге самому отчаливать. Милош с кряхтением вылез из кабины, спрыгнул в воду и, взявшись за стойку крыла, развернул машину носом к открытой воде.

Леталин, доставшийся Сандору от погибшего отца, вновь затарахтел двигателем, раскручивая деревянные лопасти. Звук цилиндров быстро выровнялся, а винт начал набирать тягу, леталин потянулся вперед и заскользил по воде.

Надежная машина — одновременно и орудие войны и символ статуса.