Сага об Абраксах

Оба, крашенных в белый с рыжими зигзагами, крыла были переломаны. Такое не починить посреди пустоши без инструментов и помощников.

Девушка залезла в кабину, извлекла от туда сверток и большой лоскут белой ткани, который явно стянула со сломанного крыла леталина. Она укуталась тканью, словно накидкой. Куртку же сняла и вернула.

— У меня осталось немного еды и топлива.

— Это хорошо, — ответил Сандор и присел на камень около леталина.

Короткая передышка не помешает.

— Нужно найти укрытие, пока gullhus совсем не скрылся.

— Гул-хус?

Юкаркая ткнула пальцем в подернутое пеленой Око, висящее низко над горизонтом. Сандор в этот миг осознал, насколько же близки они находились к сумеречным водам, где Око совсем не различимо за горизонтом, и царит вечная тьма.

Мощно выдохнув, выпустил большое облако пара.

Несмотря на греющую одежду из кожи нежони, хватка холода не покидала его. И это всего после нескольких минут на отрытом воздухе.

— Меня зовут Сандор, — проговорил он, продолжая наблюдать за сборами.

— Пойдешь первый, Сандор, — махнула ему девушка своим свертком.

— Куда?

Вместо ответа она указала подбородком в нужное направление.

— Там укрытие?

— Где-то там мой дом, — сказала юкарка и вздохнула, — пошли, темнеет быстро.

И Сандор пошел.

Беспокоилась ли его спутница, что он может отстать и снова упасть? Или же не доверяет и опасается, что он набросится со спины? Ответа он знал.

Унылый холмистый пейзаж, не предоставлял каких-то заметных ориентиров, ему оставалось надеяться, что Юкарка знает, куда ведет.

Сандор не знал, сколько времени они шли, отмечал только, как Око всё сильней и сильней укрывалось ночной пеленой. Свет его таял, а мороз усиливался.

Голова практически перестала кружиться, вместо этого пришла усталость, да такая, словно он не спал несколько дней.

Но он упрямо шел вперед, перспектива упасть и замерзнуть насмерть его совсем не радовала. Надеяться на то, что девушка будет тащить его обессиленное тело, было глупо.

— Не доверяешь мне? — спросил Сандор, решив прервать утомительное молчание.

— Почему должна?

Сандор пожал плечами. Девушка ничего больше не сказала, и они молча прошли еще добрых восемь сотен локтей. Мужчина считал шаги, чтобы хоть как-то занять, пытающийся задремать, разум. Один шаг — один локоть.

Семь сотен и девяносто девять.

Восемь сотен.

Восемь сотен и один.

В...

— Стой, — резко окликнула юкарка, — чуть левей тебя! Между камней щель.