Сага об Абраксах

Вскоре показался и дом кожевника, богатый двухэтажный особняк из серого и темно-синего камня. В переулке рядом Сандор приметил дочь мастера — Аранку, которая о чем-то беседовала с подругой, её имени юноша не помнил.

Девушка, как и многие разы до этого приковала к себе его взгляд. Плотное верхнее теплое платье из светло-коричневой ткани, с длинными рукавами и высоким воротником украшала вышивка тонкими узорами из черных и ярко-желтых ниток.

Без сомнения, работа самой владелицы, умелой мастерицы.

Она заметила его, Сандор приветственно кивнул и двинулся к девушкам. Аранка не отвела глаз, это было в новинку.

Девушка с интересом смотрела на неспешно приблизившегося юношу. Сандор был строен и неплохо сложен, но видным красавцем она бы его не назвала, так середнячок.

Другое в нем всегда привлекало — уверенность в себе.

Она не назвала бы его непробиваемым, нет, юноша часто терял самообладание рядом с девушками, особенно такими красавицами как она.

Ощущалась в нем какая-то иная скрытая сила, которая неуловимо притягивала. И чем старше он становился, тем отчетливей эта его особенность выделялась. Однако вместе с природной сдержанностью эта скрытая притягательность немного раздражали девушку. Сандор вел себя так, словно он важней других.

— Добрый вечер, господин, — подруга её отвесила поклон.

— И тебе добрый, — юноша ответил сдержанным поклоном, корзина в одной руке и перевязь на другой ограничивали.

Об этом шептались в городе, накануне он убил нежонь в схватке. Таким безрассудством давно никто не занимался на среднем острове.

— Прости меня, но я запамятовал твоё имя, — с улыбкой юноша переспросил.

— Марита, господин, — подруга улыбнулась в ответ, коротко стрельнула глазами, и отвела взгляд.

— Господин, Сандор, — Аранка взгляд отводить не собиралась, впившись в темные глаза юноши.

— Здоровы ли вы, господин? — Аранка кивнула на плечо и быстро-быстро заморгала ресницами, изображая беспокойство всем личиком.

Как она и ожидала, румянец проступил на щеках юноши, его непробиваемое на первый взгляд спокойствие стоило ему больших усилий и легко дало трещины.

— Моя госпожа, тебе не о чем беспокоиться.