Сага об Абраксах

— Через семь дней, шесть серебренных.

— Спасибо, мастер.

— Сожги в очаге, — старик указал на приличную кучу перепачканных в крови белых салфеток.

После чего обмыл в умывальнике использованные инструменты, сложил их в небольшой мешочек и откланялся. Сандор проводил его к входу, наказал Милошу прибраться на кухне, а сам двинулся к подвалу.

Тащить тушу одной рукой было тяжело, но Сандору хотелось сделать всё самому. Наконец справившись с ношей, он уселся на табурет и подобрал нож.

— Теперь моя очередь кромсать, — проверил лезвие пальцем.

Особой сноровки у него не было, но главное было не повредить кожу, по возможности сняв её одним лоскутом. Остальная туша ни на что не годилась, мясо нежони было ядовито, а кости слишком мелкие и плохо сохранялись, чтобы из них что-то сделать. Времени ушло прилично, но задуманное удалось, и Сандор снял шкуру без лишних повреждений.

Милош принес свежей воды, Сандор промочил горло, отмыл руку и продолжил. Осталось хорошо отскоблить шкуру от жира и жил, и можно будет отправляться к кожевнику.

Когда Сандор покончил со скоблением шкуры, Око уже давно перевалило за полдень, в воздухе потянуло вечерней свежестью.

Милош предложил господину спалить остатки туши тут же, на заднем дворе, чтоб больше её не ворочать. Сандор согласился и теперь наблюдал, как слуга обкладывает останки твари кусочками горной смолы.

Милош достал из кармана бумажный патрон, надорвал уголок и сыпанул на тушу порох.

Сандор удивленно вскинул брови.

— Я и патроны заодно перебрал, пара оказались отсыревшими, — ответил на немой вопрос слуга и чиркнул огнивом.

С шипением порох вспыхнул, оставив темно-серое облако дыма, кусочки смолы занялись огнем, и вскоре тушу окружило пламя.

Уселся прямо на землю возле господина. Сандор взял у него литую пулю, оставшуюся от патрона.

— Страшно было? — спросил Милош, задумчиво вглядываясь в очертания пылающей туши.

— Да, — Сандор покрутил пулю в пальцах и протянул её обратно, — помню, как отец рассказывал, что каждый третий гибнет, вставая на тропу.

— Мне не хватает господина Калмана и вашей матушки, — слуга глянул на юного господина. Они еще ни разу не говорили о том, что случилось, и он не знал, как тот отреагирует, — они были добры ко мне.

Сандор коротко кивнул, поднялся и водрузил в центр кострища беззубую голову нежони.