Сага об Абраксах

Холодный темно-серый песок скрипел под босыми ногами гайдука, ветерок от воды холодил кожу. Он оглядел нависающее над ним брюхо Плясуньи — темно-коричневые, подогнанные одна к одной, широкие и длинные пластины верхней китовой кожи едва заметно блестели, отражая свет.

Сандор приметил несколько плотно затворённых бойниц, глазки которых прикрывали всю нижнюю полусферу судна.

Спутники приблизились к амбару, Сандор отворил замок, зашел внутрь и подхватил стоящие у одной из балок тренировочные копья: простые древки из кости, да тупые наконечники, обтянутые кожей.

Гайдук вышел обратно и кинул одно копье своему напарнику, тот ловко поймал его налету и принялся крутить в руках, прицениваясь к балансу.

— Отойдем подальше, — Сандор указал копьем на судно над головой, — хочется видеть над собой небо.

После нескольких минут ходьбы по песку они вышли из тени судна под золотой взгляд Ока. Бескрайний простор голубого неба открылся их глазам, практически без облаков.

На свету оказалось заметно теплей, хотя от воды всё так же тянуло прохладой.

Сандор принялся быстро приседать, держа копьё на плечах, стараясь скорей разогнать кровь по телу. Золтан же скинув ботинки и рубаху, остался в одних широких зеленых штанах — вполне подходящее облачение для тренировки с копьем.

Ожерелье с клыком юноша бережно положил поверх рубахи, крутанул копьем и поклонился. Сандор утопил в песок бутыль с водой, повесил на горлышко свое ожерелье и ответил поклоном.

Затем встал в первую стойку, высоко подняв копьё над головой.

Сандор заметил, как Золтан тщательно оглядел его собственную татуировку. Десять черт лучше любых слов показывали воину, что его господин хоть и молод, опытом не обделен.

Сандор вдруг задумался над историей одной из черт. Он убил гайдука Рацо, подавшись захлестнувшей его ярости, фактически предал собственного господина.

Чтобы решили его воины, узнав о таком, как бы поступили? Имеет ли Сандор вообще какое-то право демонстрировать убийство, как победу в бою?

Он с самого дня похорон, когда нанес эту черту, ни разу не задумывался о совершенном.

Бесчестный поступок, трусливый поступок! Что сказал бы молодой воин, что с восхищением смотрел на него?

— Что сказал бы отец? — обожгла его мысль. Сандор сглотнул.

Он не знал, что больше его самого поразило.