Даркут: взросление. Том 1

Когда же он умрет, подумал Чиун, что за живучее создание им попалось?

Эхно вылез из-под гаура, достал копье и вонзил в бок медведя. Зверь драл Датуна за бедро. Чиун ударил его снова, на этот раз по голове. Он услышал, как хрустнули кости и еле вытащил застрявшее халади из черепа зверя.

Медведь выпустил Датуна и побежал прочь, истекая кровью. Зацепился копьем, торчащим из шеи, за ствол дерева, сломал древко и хрипя, скрылся в лесу.

Чиун осмотрел отца и сына. Раны оказались не глубокие. Помазал травяной мазью из кедрового масла с добавлением корня пиона.

Они пошли по следу медведя и вскоре нашли его мертвым.

— Как много ран, — сказал Датун. Он держался за укус на бедре и прихрамывал. — Всю шкуру испортили.

Они вернулись в аил. Бока гауров залила кровь. Только Чиун и Серебряное копытце не пострадали.

— Ты и вправду славный багатур, — сказал Датун. — Спасибо за помощь. Джарчиуты вот-вот должны перейти на сторону Селенг-тархана. Неужели ты пойдешь против рода и останешься с Дэудой и Судани?

— Они уже перешли, — ответил Чиун.

— Кто же тебе даст спокойно отдыхать в наше время? — спросил Датун.

Эхно отправил двух помощников привезти медведя, чтобы снять с него шкуру. Вечером Сагай позвал Чиуна к себе и вручил запечатанный свиток.

— Передай Дэуда-тархану мой ответ. Туле хотят жить в мире и не воюют ни с кем.

Чиун взял свиток и подождал, что еще скажет бек. Но Сагай молчал. Тогда Чиун поклонился и ушел.

— Хочу надеяться, что мы станем друзьями, — сказал гвардеец. — Потому что опасно быть твоим врагом.

Они пожали друг другу руки и Чиун уехал из аила туле.

Подросток снова скакал ночь и день напролет. Передохнул ночь у небольшой речки, укрывшись от ветра под скалой. Утром следующего дня, проснувшись, он пошел к Серебряному копытцу с седлом в руке.

В воздухе зашуршал аркан. Чиун дернулся в сторону, но не успел уйти. Болас опутал ноги, подросток упал, выронив седло.

Прошуршал еще один болас. На этот раз накинули на шею. Небольшие камни, привязанные к концам веревок, ударили по голове. Чиун снова повалился на землю. В глазах появились огненные всполохи.

Когда он пришел в себя, то обнаружил лежащим на земле, а на груди сидел Жибаеги. В руке калинга, на губах улыбка.

— Как поживаешь, синеротик? — спросил Жибаеги и воткнул калингу в грудь Чиуну.