Даркут: взросление. Том 1

Может изгнать из лагеря, а то и перерезать горло на Скользкой площади.

Он сказал:

— Танец крови. Сегодня, после ужина. От нас трое. От вас тоже.

Пучеглазый внимательно оглядел его и снова улыбнулся.

— Отлично. Просто замечательно. Растрясти жирок после трапезы, что может быть лучше?

Оглянулся на товарищей и кивнул.

— Мы согласны. Хорошо. Только победители правят не один месяц, а три.

Мальчики стаи Ышбара недовольно заворчали.

— Или вы испугались, что проиграете? — спросил пучеглазый.

Все замолчали. Пучеглазый улыбнулся Чиуну на прощание.

— Хорошенько следите за тушей нашего кота. Смотрите, чтобы не украли гарпии. Помойте, перед тем как принести нам.

— Ладно, иди уже, — ответил Чиун.

Пучеглазый развернулся и пошел за скалу. Махнул своим:

— Идем, скоро у нас появится три новых кулана.

Его отряд последовал за ним и скрылся за валунами.

С темного неба упали капли дождя. Амай все еще закрывала Тэйанг. Мальчики вполголоса обсуждали происшедшее.

— Зачем ты согласился на три месяца? — спросил Илде, подойдя к Чиуну.

«Танцем крови и ломанных костей» называли драку до потери сознания между оговоренными бойцами. Победитель на неделю или месяц получал над проигравшим почти безграничную власть, делая из него «кулана», домашнего раба. Он мог забрать его вещи и еду, отправить вместо себя на работы по обустройству лагеря. Мог заставить петь колыбельную всю ночь напролет над своим ложем.

Учителя предпочитали не замечать бедственного положения такого мальчика.

— Мы не проиграем, — ответил Чиун. И, помолчав, спросил у Илде: — Кто это такой, вообще? Ты его знаешь?

Приятель кивнул.

— Его зовут Жибаеги. Очень скользкий тип. Хорошо фехтует.

К ним подошел Кынык. Шея, плечо и грудь в крови.

— Зачем ты согласился? — спросил он. — Я ранен и не смогу драться хорошо. Ты хочешь, чтобы мы стали куланами?

— Причем на целых три месяца, — добавил Илде.

Чиун поглядел на хмурое фиолетовое небо и темный диск соединенных Тэйанга и Амай. Ответил:

— Мы не проиграем.

После обеда приехал Ышбар и гонял их еще сильнее, чем Кынык. Он разозлился, когда почти вся стая не смогла попасть на скаку в мишени. Вечером он заставил усталых мальчиков бежать к лагерю пешком, а не ехать на гаурах. Еще и погонял отстающих ударами камчи.

Высоко со скал на них глядели пещерные гиены и визгливо хихикали.