Даркут: взросление. Том 1

Не обращая внимания на то, что другие ученики изнемогали от ран и усталости. Только Чиун мог остановить друга.

— Чего застыли? — рявкнул Ышбар, оглядев ряды мальчиков. — Яйца к ногам примерзли?

Сломав порядки, стая бросилась вон со Скользкой площади. Вожаки других отрядов коротко выкрикивали приказы.

Гарпии взлетели выше. На востоке быстро взошел Тэйанг и согрел мерзлую каменистую землю.

Стая Ышбара отрабатывала броски дротиков до обеда. Кынык загонял мальчиков до изнеможения.

В отряде насчитывалось девяносто четыре ученика, семерым наконечники дротиков пробили щиты и задели руки.

Еще двое вывихнули плечи, а один получил открытый перелом. Он привязал пострадавшую руку к туловищу, переложил щит в другую руку и управлял гауром нажимом колен. Потом потерял сознание от боли и вывалился из седла.

— Как думаешь, Ышбар перережет ему горло? — спросил Илде, когда мальчики уселись перекусить под огромным валуном.

— Думаю, нет, — ответил Чиун. — Он ведь не по своей воле вылетел из седла, а сидел до последнего.

Еще утром повар выдал на обед кислый сыр и жареное просо. Чиун добавил в общий котел луковицы лилий, ягоды крыжовника и грибы. Чирк, подросток из прежней стаи Кыныка, удивленно округлил глаза.

— Когда ты только успел найти все это?

Чиун улыбнулся.

— Вокруг Иргилэ растет все, что угодно.

Он показал на пучок синей травы с зелеными цветами.

— Я собрал изумрудный хмель. Его добавляют в аракху для усиления опьянения. Вечером нальем сока в воду.

Мальчики перекусили, хватая еду пальцами и кидая в рот.

Тэйанг и Амай пересеклись в небе. Голубое светило заслонило большое белое. На скалы и почву упал светло-серый свет. Красное небо стало фиолетовым.

— Это нехороший знак, — сказал Илде. — Шаманы говорят, когда богиня Амай закрывает Тэйанга, это значит, что боги ссорятся.

— Да ладно, — недоверчиво пробормотал Чирк. — А нам что с этого?

Илде усмехнулся.

— А ты как думаешь? В гневе Тэйанг стучит посохом. На землю падают молнии и огненные камни.

Где-то далеко прогремели раскаты грома. Снова пойдет дождь, подумал Чиун и поежился.

Чирк опасливо огляделся, потом вспомнил, что даркуты ничего не боятся и умирают в бою. Расправил плечи и насмешливо сказал:

— Ничего, боги всегда ругаются и мирятся. Смертным от этого ни холодно, ни жарко. Боги даже не знают…

Со скалы, под которой они сидели, свалился горный кот.