Холодное пламя: Пылай!

— Для чего нас наняли? — уточнил Рус, плохо себе представляя, как в конце колонны из кареты и вереницы телег с барахлом и слугами он будет защищать девушку в карете, которая ехала первой.

— Вы нас сопровождаете до замка Каменный цветок в баронстве Лордейл. — начал разжевывать слуга. — Если потребуется ваше вмешательство — я дам вам знать.

— Вы, видимо, кое-чего не понимаете, — произнес Рус. — На вашу особу выдан контракт в гильдию. На ее убийство.

— Чушь какая, — фыркнул слуга. — Вас наняли сопровождать, вот и сопровождайте, а не слушайте всякие слухи по кабакам.

— Это не слухи. Мне... — тут он почувствовал, как на плечо легла рука Котгана.

— Не спорь, — произнес он.

Рус умолк, а слуга не стал больше разговаривать, умчавшись к карете.

— У нас контракт на охрану девчонки, — произнес старший наемник. — О слугах в контракте ни слова.

— Так карета первой едет, — возмутился Рус. — По ней же и ударят первым делом.

— Я последним скрягой буду, если в той карете артефактов защитных нету.

— Если будет, за что сражаться, — недовольно проворчал Рус. — Если хороший маг попадется, то он эту карету в один подход размажет.

— Хороших магов в округе нет, — ответил Котган. — Мы единственный отряд в этих краях с магом. Больше никого рядом нет.

— За пятнадцать золотом, может и придут.

Наемники выстроились в походную колонну и встали за последней телегой. Суть их положения стала ясна, когда колонна покинула город и отошла на приличное расстояние. Там, где закончилась выложенная камнем дорога и началась грунтовка, наемникам приходилось глотать пыль, поднятую армией слуг и их телегами.

— Хоть бы ветерок пыль в сторону отвел, — произнес Рус, недовольно сплевывая на дорогу. — И не нравится мне этот слуга.

— Окрей? — спросил сидевший на краю телеги перед ними седой мужчина.

— Окрей, — хмыкнул Рус. — Надо запомнить этого идиота.

— Окрей умный, — возразил старик. — Пусть он и возомнил из себя много чего, но он умный. Был бы тупым, то долго бы рядом с мисс Лордейл не служил.

— Крутой нрав? — спросила Тук.

— Очень крутой, — покачал головой старик.