Раб 13 13

Противник змеёй скользнул к нему и, крутанувшись волчком, попытался снести рабу голову уже использованным ранее приёмом. В голове Тринадцатого что-то переключилось. его внутренний зверь сомкнул челюсти на горле добычи. Вот он, этот самый момент! Именно этого он и ждал: раб лишь слегка пригнулся, и коса расчертила пустой воздух. Вновь сблизившись с открывшимся противником, он сделал выпад снизу вверх. Лезвие меча должно было пробить имперцу подбородок и, пройдя череп насквозь, вырваться из затылка.

Тринадцатый почувствовал, как его клинок на мгновение коснулся врага, но не ранил того. Лишь сбил с головы диковинный рогатый шлем. Генерал, словно подхваченный ветром, сделал невозможное сальто назад, кончиком латного сапога двинув раба по челюсти. В глазах у Тринадцатого на мгновение потемнего, его тело начало заваливаться назад, но он устоял. Голоса в его голове ликовали, на пару мгновений возвращая ему контроль над собой. Он сплюнул собравшуюся во рту кровь, не обращая внимания на выбитый зуб и размозженную губу, и бросил безразличный взгляд на своего соперника.

Имерец с довольным видом стоял в нескольких шагах перед ним в ожидании продолжения банкета. Аристократ, напоминающий уроженца севера, с выразительными чертами лица и бледной, как у упыря, кожей. Его серебристо-серые волосы местами напоминали металл, а неестественно спокойный, почти бесчувственный змеиный взгляд моментально отпечатался в памяти раба. На нём не было и царапины. И голоса взвыли в ярости, требуя искромсать на части его надменное личико.

«Как жаль... Не видать мне свободы... Так ты... не сможешь меня победить...» – раб перестал сдерживать своих демонов, давая своим инстинктам выполнить всю работу за него.

Он стрелой рванулся к врагу, занеся меч для удара, как и в первый раз. Противник уже приготовился парировать атаку, но в последний момент Тринадцатый отклонился вправо и рубанул его наотмашь. Имперец, не успевающий перегруппироваться или уклониться, прикрылся закованной в латный наруч рукой.

Клинок раба оставил на броне противника приличную вмятину, хоть и не пробил её. Хруст ломающихся костей и неестественно выгнутая конечность никак не смутили генерала. Он ухватил тяжелое оружие одной лишь правой рукой и хлёсткими ударами начал полосовать Тринадцатого, не давая тому приблизится к себе и на миллиметр. Коса бешено свистела в воздухе, её лезвие кружилось вокруг имперца точно смерч.