Костяной Скульптор. Том 7

Но к власти истинной, не скрытой за ширмами и вуалями. Власти над всеми и всем. Те почести, что отдавали сейчас истинному вампиру, в моих глазах, не стоили и выеденного яйца. К счастью, долго мне за этим можно было не наблюдать.

На этом банкете мы были представлены как личные друзья императора, которых он повстречал до присоединения к клану Атолли. Места в зале нам были отведены не самые высокие, но вполне достойные, так что жаловаться было не на что. И теперь я, подняв кубок, двинулся к Асту.

Он, вероятно, решив, что я хочу сказать тост в его честь, тоже встал и взял в руки наполненную кровью чашу.

Но в день своей коронации он бы ни за что не сорвал мероприятие, так что, в конце концов, он широко улыбнулся и протянул свою чашу, рассчитывая ударить мой кубок.

Вот только не чтобы чокнуться с новоиспечённым императором, да и кубка в руке у меня уже не было. Вместо него поблёскивал острый стилет, в который превратился Гуйар.

Ты должен умереть, Аст. Во-первых, потому что я не могу оставлять за собой кого-то, кто о нас знает и может донести Владыкам. А во-вторых, и это даже важнее, в этом мире моя Лира должна быть единственной и неповторимой, а если ты начнёшь штамповать истинных вампиров как на фабрике, то мои старания потеряют всяческий смысл.

И на этот раз всё прошло куда проще и быстрее, чем с Лиоратом. Во-первых, Аст не мог становиться бестелесным как демилич, во-вторых, я крепко держал его за плечо, не давая вырваться, а в-третьих, физически истинный вампир был даже слабее мёртвого мага.

Я успел ощутить вторжение в мой разум мощной гипнотической силы, но благодаря невероятно мощной и сложной душе на меня это действовало куда слабее, чем на других. Кое-какой эффект истинный вампир всё-таки смог на меня оказать, но моя рука не остановилась, и спустя доли секунды стилет пробил его подбородок, выйдя из макушки.

Поднялась паника, но ещё через несколько мгновений весь зал погрузился в море чёрного пламени. Справиться с ним не смог бы никто ниже Катаклизма. За считанные секунды все гости превратились в горстки пепла. При этом ни один человек, что был за пределами великого императорского дворца, ничего не ощутил. Найс свою работу делал на отлично.