Костяной Скульптор. Том 7

Разница была только в том, что на этот раз ударный поток, направленный лучнице в грудь, был ещё тоньше, лишь полметра в поперечнике. Катаклизм успела увернуться, избежав повреждения позвоночника и грудины, но её правое плечо всё-таки пострадало, а для лучника это было равноценно приговору.

Единственным из вражеских Катаклизмов, кто вышел сухим из воды, был скелет-маг. Истинный вампир, выбравшись из моря огня, просто развернул Карадора и поспешил обратно в тыл. Но не сказать, что это было утешительной для них новостью, без бойца первой линии маг был крайне уязвим.

Создалась небольшая пауза, все сражавшиеся были в той или иной степени ранены, и им нужно было несколько секунд, чтобы перевести дух.

— Помоги своей кошечке, — пророкотал бывший паладин, с кровожадной ухмылкой глядя на драугра. — Буль, давай сюда!

Зомби-дворецкий в ту же секунду соскочил со спины Сиоры и появился у ноги демона. Лаэна же, кивнув, поспешила к байцзе.

— Уже считаешь, что победил? — всё таким же раскатистым басом спросил Саргас.

— Если ты задаёшь такие вопросы, то да. А теперь… ВОЙНА!

Неожиданно тело демонического герцога, которое должно было быть в немалой степени ослаблено после сжигания крови, разразилось мощью едва ли не большей, чем в прошлый раз. Причём пламя преисподней было лишь частью этой мощи, значительной, но не всей. Самым же странным было то, что изображённые на молоте Рагока плачущие ангелы вдруг зашевелились.

В первую секунду я даже подумал, что мне показалось, что это лишь иллюзия, созданная жаром пламени.

Ангелы, и правда, двигались, более того, их внешность менялась. Нимбы превращались в рога, орлиные крылья — в крылья летучих мышей, зажатые в руках клинки света — в искажённые и жуткие мечи хаоса, а осенённые светом великой благодати лица показывали безобразные и жестокие улыбки.

В них больше нельзя было узнать ангелов, куда больше они теперь походили на самых настоящих демонов.

Сейчас молот Рагока, может, ещё не стал по-настоящему живым оружием, но, определённо, сделал к этому широкий шаг. А это означало, что бывший паладин смог показать некий отголосок мощи истинного Апокалипсиса, без которой невозможно было создать живое из неживого.

Какой? Естественно, аспект. И я был уверен где-то процентов на восемьдесят, что последний рёв Рагока и был сутью избранного им аспекта.