Костяной Скульптор. Том 7

Несколько минут мы провели в тишине.

— Чего тебе надо?

— Ничего особенного, просто хотел тебя увидеть, — я развёл руками.

— Так я тебе и поверила! — огрызнулась эльфийка, приподнимаясь на подушках.

— Можешь верить, во что хочешь. Если ты не хочешь меня видеть, то я сейчас же уйду. Но, если ты меня прогонишь, я лишу тебя крови на месяц, — брови Лиры дёрнулись, едва заметно, но я смог уловить это.

Подобная угроза вряд ли сработала бы в самом начале, когда она только обратилась, но теперь алая амброзия уже прочно закрепилась в качестве её одержимости, и ещё тридцать дней без крови стали бы для неё настоящей пыткой.

— Сиди, сколько хочешь, — буркнула Святая Дева, после чего убрала из-за спины пару подушек, легла, повернулась на бок и закрыла глаза, делая вид, что не замечает меня. Как ребёнок, ей богу.

Ещё около часа прошло в молчании, Лира заворочалась, перевернулась на другой бок, но глаз не открыла. Я никуда не торопился, хотел, чтобы инициатива исходила от неё. Прошло ещё два часа. И, наконец, святая дева не выдержала.

— Когда… когда я смогу ещё… поесть?

— Да хоть сейчас, — я спокойно достал из-за пояса Гуйар, имевший форму кинжала и поднёс его к запястью.

— Нет, я не буду! — в глазах Лиры вновь вспыхнули огоньки злобы.

— Как хочешь. Но другой крови ты тогда не получишь. Я предлагаю сделку. Возьми всего одну каплю, и я навсегда от тебя отстану — сможешь делать что хочешь и идти куда хочешь.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Меня, конечно, не назвать человеком чести, но сейчас я совершенно честен. Развернусь, выйду из комнаты, и ты больше меня никогда не увидишь.

Больше минуты она молчала, не решаясь ни на один из выборов. Но, в конце концов, накапливавшаяся за десять дней жажда и возможность избавиться от моей тирании одержали победу над принципами.

— Идёт.

— Вот и умничка.

Я сделал аккуратный надрез, и на бледной коже выступила тёмно-бордовая капля.

Аккуратно охватив её Усилением, я отправил капельку в чуть приоткрытый ротик Лиры. Поначалу её лицо скривилось, словно она съела лимон целиком, но я знал, что это была лишь игра, попытка показать мне, что она может с лёгкостью выдержать мои издевательства.