Костяной Скульптор. Том 7

А с учётом того, что они, как самый первый человек-маг находились в состоянии глубокого гипноза, не понимали, что происходило вокруг, и потому даже не пытались прикрыться, остроухие барышни предстали перед потенциальными покупателями, можно сказать, во всей красе.

Я с любопытством изучал тела троицы. Да, я мог подправить непонравившиеся мне детали с помощью Изменения, но чем больше я менял, тем больше в их организмах осталось бы тёмного пламени, чего мне не очень-то хотелось. Так что, чем ближе был образ к идеалу, тем лучше.

Первая эльфийка была, судя по всему, старшей из троих. Даже с учётом долгой жизни остроухих и того, что она находилась на поздней стадии ранга Рыцаря, она выглядела лет на сорок. То есть реально её возраст насчитывал несколько тысяч лет. Пожалуй, не мой вариант.

Вторая, напротив, была слишком юна. В начале своей жизни эльфы росли довольно быстро, лишь их старение длилось намного дольше человеческого, так что этой малышке было лет пятнадцать, а то и меньше.

А вот третья подходила как нельзя лучше. Скорее всего, она была чуть постарше Лиры, около сотни лет, да и её сила всего лишь начальной стадии Ратника оставляла желать лучшего. Но силу нарастить мне как раз было не сложно, я мог это сделать и после того, как душа Лиры приживётся в теле и риска отторжения не останется.

Внешне же последняя остроухая была более чем хороша. Если бы я не намеревался воскресить именно Лиру, в привычном ей и вожделенном мной теле, я бы даже не подумал что-то менять, настолько она была красива.

И, похоже, “Лавочка” это тоже прекрасно понимала, потому что именно она должна была стать заключительным лотом всего сегодняшнего аукциона. Я мог живо представить бурю, которая начнётся, когда аукционист назовёт начальную ставку, и то, как высоко взлетит финальная цена.

К счастью для Найса, заведовавшего нашими финансами, участвовать в этом противостоянии богачей я не собирался.

Во-первых, потому что с большой вероятностью проиграл бы. Да, у нас было немало средств, но ребята, что сидели в больших ложах, скорее всего, представляли целые города, а то и страны. По части бюджета с ними нам было не тягаться.

Во-вторых, потому что мне не хотелось привлекать излишнего внимания.