Зона 51. Начало

— А я оказался дураком по всем критериям, — с невесёлой усмешкой констатировал Иван. — Но почему ты не рассказала обо всём прямо ещё тогда? Меня выперли из боевых, я подрался с чёртовым пьяницей, шатался после школы по заброшкам, но, мама! У меня оставалось три чёртовых года, чтобы исправиться! Я бы заткнулся, я бы собрал мозги в кучу!

— Официально не запрещается, но… — мама оттянула ворот домашнего платья, словно оно её душило. — Закона нет. Но Государство настоятельно не рекомендует предупреждать детей об отборе.

Считается, эта информация будет использована, чтобы обмануть Государство. Последствия непредсказуемы. Слышал о семье из сорок третьего? Их дети знали. Решили пошутить. Ну и где они теперь?

— В психушке, — пошатываясь, Иван поднялся и нервно зачесал волосы назад. — Говорить можно, но в то же время нельзя. Свобода есть, но на самом деле нет. Меня распределят в следующем году, но я навсегда останусь запертым в нашем захолустном девятнадцать-штрих-шесть. Мне же... не дадут разрешение на выезд в соседний город, чего уж заикаться о других странах, — он хрипло рассмеялся.

— Вот так попутешествовал! Весь мир объездил!

На следующий день Иван забил на работу. И на следующий. И на следующий. Конечно, его уволили. Прислали на чип расторжение договора, кинули на счёт положенную зарплату за отработанные дни и поставили в электронной трудовой книжке жирный штамп «Уволен». Чип не преминул сразу же сообщить, что Ивану необходимо искать новую работу. Мерзкий механический голос разбудил его в три часа ночи.

Жуткая штука — темно, тишина и голос из собственной руки: «Ваш трудовой договор расторгнут, до подписания следующего осталось семь дней».

Иван врал родителям, что идёт на работу, а сам бродил по городу с утра до ночи. Если Государство не считает его достаточно хорошим для распределения, то и он не собирается работать на Государство! Он твёрдо придерживался своего решения целых пять дней, однако на шестой — ровно за сутки до окончания срока — чип вновь ожил.

И вновь ночью. Деловито сообщил: «Если завтра вы не заключите новый трудовой договор, вам будет выдвинуто обвинение в тунеядстве. Наказание — от трёх месяцев до шести лет общего поселения».

Иван испугался.

Он не хотел в тюрьму.

Работу отыскал за два часа, устроился мусорщиком, на подмогу специальным роботам. Это было унизительно. Он, чёрт возьми, мечтал о звёздах, а его бросили на помойку! Не жизнь, а беспросветная тоска.