Свод Единства

Он увидел троих девушек с одной стороны стола на полу и стоявшего на коленях бродягу, с руками у головы, по другую сторону. И принял единственное правильное решение. Развернулся и ушел. Так проблем было меньше для него. Лучше в такое не влезать. Тем временем Творящая уже немного отдышалась, взяла напиток своими руками и сделала еще несколько глотков. Делорис помогла ей встать. Вместе с Жазэль они отряхивали ее платье. И совсем забыли о бродяге. Поэтому, когда он заговорил, Делорис приняла подобие боевой стойки, Жазэль вскрикнула и только Творящая никак не отреагировала.

- Ведьма. - сказал бродяга.В его тоне не было упрека, не было это похоже и на комплимент. Простая констатация факта. Ведьма. Я все сказал. А что такое “ведьма”? Жазэль смутно представляла себе смысл этого слова. Она, конечно, помнила, как в детстве их пугали бабайками, черными тенями и ведьмами, но что именно означает это слово, вспомнить она не могла.- Подобных мне не называют так уже много веков. - сказала Творящая, продолжая отряхивать рукава платья - Это, знаешь ли, считается оскорбительным выражением. Бродяга стоял перед столом Жазэль и изучал глазами всех присутствующих. Затем он снова заговорил:- Зачем ты это сделала?- Что сделала?- Внесла ясность в мои мысли. - пояснил он.- Что тебе известно о Ксероне? - невозмутимым тоном спросила Творящая, словно и не слышала последней реплики.Она вперила в него один из своих взглядов, от которых у Жазэль мурашки идут по коже. Бродяга, как будто и не замечал этого. Стоял себе преспокойно под ее гнетом. - Думаю, ты найдешь, что ищешь. Такие всегда находят. - он повернулся и зашагал к двери.- Сто-о-ой! - это уже Жазэль вмешалась в разговор. - Если ты думаешь, что можешь вот так просто уйти, то ты сильно в этом заблуждаешься. Ты, если так можно выразиться, состоишь на балансе у аппарата клерков. Мы за тебя сейчас отвечаем. Поэтому мне нужно написать документ, о том, что мы тебя передаем назад. А там уже иди на все четыре стороны.- Я не раб.- Не поняла?- Чтобы меня передавать.- А-а, это я образно говоря. Тебя… э … прикомандировали ко мне. А я должна тебе даль вольную, понимаешь?По виду бродяги было понятно, что он в корне с этим не согласен. Но спорить он не стал. Остановился, как вкопанный, и не шевелился. Он прямо-таки олицетворял собой спокойствие. Даже когда не говорил. Своей позой, выражением своего уродливого лица. И как это у него получалось?Аннэ Сандрин Андрекорв стала снова той уверенной и властной Творящей, какой она на самом деле и была.