Свод Единства

Ножа у ее горла не стало. Второй шлепок и что-то, судя по звуку, влипло в стену прямо возле нее. Затем она услышала шум падающего тела. Жазэль стояла молча. Ее тело все дрожало.- Подумал, что не гоже такой видной барышне ходить ночью одной.Голос был вполне узнаваемым. Впервые за всю ее жизнь такое было. Впервые мужчины за нее дрались. Да, в темном переулке. Да, один из них был грабитель или еще чего-похуже. Да, второй был, грубо говоря, нанятым телохранителем. Но это все детали. Жазэль подумала, что просто не успела как следует испугаться, раз такие мысли посетили ее голову.

Или слишком частые мечты о подобных ситуациях делали свое дело. Как знать. Конечно, спаситель не должен быть оборванцем и вором. Теперь шок начал отходить и Жазэль стало дурно, ноги подкосились. Она начала падать. Руки Максуда подхватили ее и прижали к себе. Жазэль, что есть мочи, обхватила его. Так они немного постояли, пока дрожь начала отступать. Ноги снова стали ей верны.- Отпусти меня, ты. - Жазэль резко его оттолкнула. - Расскажи кому-то об этом и тебе конец. Максуд громко хмыкнул. И направился вперед по этому очень темному переулку. Через несколько шагов был выход на улицу. Он остановился перед самым выходом.- Что еще? - недовольно резким тоном спросила Жазэль.- Думаю, что не гоже барышне разгуливать с таким как я. Я буду идти сзади.Конечно не гоже. Жазэль двинулась первой. Вышла на улицу. И зашагала в нужном направлении. Просто еще один день. Еще один чудесный день. Воспоминания о нем отправятся в коробку к другим, таким же прекрасным воспоминаниям. А потом эта коробка отправится в гору таких же коробок. Теперь ее походка стала уверенной. Жазэль была очень зла. Сначала на того, кто пытался, как минимум, ограбить ее. Затем на Максуда, который себе позволил лишнего. И в конце концов на себя. За то, что ввязалась во все это. За то, что попала в такую ситуацию в этом проулке. За то, что могла там умереть. За то, что ее спас этот бродяга и теперь она ему обязана. А еще за то, что она так с ним обошлась. Даже “спасибо” не сказала. Та чего уж там таить, нагрубила и угрожала ему. Единственному человеку, который за последний год ей хоть чем-то помог. Только он один. И никто другой. Тоже мне вежливость и воспитание с ее стороны. Это еще больше злило Жазэль. И то, что никто с ней не считался, и то, что нашелся тот, кто ей помог, а она вот так вот его отблагодарила. И еще ее злило то, что ее суждения об этом человеке по одному лишь внешнему виду были слегка преждевременны. Скорее всего.