Леннарт Фартовый

Не хотела говорить тебе, но у нас нет выбора: запаса камней у меня остался на единственный раз, и я намерена приберечь их на исключительный случай. Вот и выходит, что, либо мы сделаем Головешку таким как прежде, либо он останется такой как есть.

Было жаль. Трусливый Головешка, который боится даже собственной тени – совсем не помощник в предстоящей нам миссии. Но и оставлять его в нынешнем состоянии категорически нельзя. Тед за полчаса успел уже столько раз огрестись, причем, находясь в дружественной среде, так что же с ним случится, что если он угодит во враждебную? И все-таки следовало посоветоваться с остальными.

- Значит так, други мои, - заявил я. Присаживаясь к ним за стол, получая заполненную до краев кружку и размягченную ударами виконта рыбу. – Разговор нам предстоит серьезный.

После чего кратко и по существу объяснил суть дела. Если разобраться, прежнего Головешку до его лечения перстнем, знал только Блез. Казимир, и виконт дю Эскальзер познакомились с ним позже.

- Пусть Тед будет таким, как и раньше, - выслушав меня, не задумываясь, сказал Блез. – Да, когдатошную его трусость смело можно было брать эталоном в палату мер и весов. Но! – он поднял палец, к ногтю которого прилипла перламутровая рыбья чешуйка. – В этом есть и свои светлые стороны.

- Какие светлые стороны могут быть в трусости? – недоуменно спросил виконт Антуан.

– Трусость – это всегда низко, и недостойно мужчины! К тому же трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься.

- Согласен, - Блез кивнул. – И все-таки она найдется, светлая сторона, Лео не даст соврать.

- Поясни, - приказал я.

Которому совсем не хотелось подтверждать его тезис о том, что трусость – это не всегда плохо.

Иначе, что обо мне подумает дю Эскальзер? Мнение Казимира тоже было немаловажно.

- Охотно. Вспомни, Лео, как все происходило в те времена, когда мы еще не излечили Головешку от трусости? Караул на ночь можно не выставлять: он, спящий, сразу же на ноги вскакивал, едва только в округе объявлялась опасность.

Мне только и оставалось, что кивнуть.

- Что это с ним?! – глядя на Головёшку, поразился Казимир.