Леннарт Фартовый

Ворона непременно была опытной, и потому, перед тем как в очередной раз каркнуть, вначале показывала в крохотное окошко башенки правый глаз, осматривая двор замка, готовая в любой момент отпрянуть. Затем высовывала голову полностью, чтобы издать свой мерзкий звук, и тут же скрыться.

- Чего она так себя ведет? – озадаченно спросил я.

- Думаешь ты первый? – усмехнулся Эйдвин. – Пытались мы уже. И стрелять, и отравленной приманкой. Тщетно. Должен буду! А заодно и вашего Головешку пороть не стану за его поганый язык.

Всего окошек в нашу сторону было два, выглядывала она в них без всякой системы, вскоре должна наступить ночь, а я все стоял с арбалетом, не решаясь на выстрел. Мне, с моим чудесным зрением, каждый раз отлично ее было видно, но толку-то? Время шло, внутри все кипело, но ворона не давала мне ни малейшего шанса.

- Ладно, - печально вздохнул Эйдвин, - может, сама когда-нибудь сдохнет. Скажу, чтобы Головешку на конюшню вели.

Его слова и помогли мне решиться.

Арбалетный болт вошел точно в ее раскрытый для очередного карканья клюв, пробил голову, и улетел куда-то в небо. Ворона упала на землю, и никогда прежде мне не приходилось видеть, чтобы несколько человек что-то топтали с таким остервенением.

- Силен! – покрутил головой Бычья Кость. – Навскидку, в потемках, и на такой дистанции!..

Головешка был спасен. Но не было никакой уверенности в том, что буквально сегодняшним днем он не выкинет очередной фортель, и потому слова Рейчел настолько меня обрадовали.

- Пойдем, посмотрим на него, - сказал я, до конца еще не уверенный, что проблема с ним решена.

Несмотря на позднее утро, Головешка после вчерашних возлияний все еще дрых, свесив с лавки руку и ногу. За столом сидели Блез, Казимир, виконт дю Эскальзер и пили пиво. Единственное, что по-настоящему мне нравилось в Айсейнте, так это оно. Вкус у пива был таким замечательным, что только при воспоминании о нем начинаешь ощущать во рту сухость, и страстное желание от нее избавиться.

Антуан поначалу пива всячески сторонился, а употреблять его под вяленую рыбу вообще называл занятием варварским.

- Пиво – напиток простолюдинов, - всякий раз от него отказываясь, с брезгливой гримаской заявлял он.

Затем незаметно для себя вошел во вкус. Справедливости ради, дю Эскальзер всегда снимал с себя перевязь. То ли шпага ему мешала, то ли по какой-то другой причине.