Спаситель. Книга 3

Он наблюдал за шатром кади почти до второй стражи (время рассвета, когда меняется караульные на вышках походного лагеря) и решил уходить лишь тогда, когда горизонте начало рассветать.

- Он никуда не денется, - осторожно выбираясь в сторону, шептал Солтанай. - Будет валяться до обеда... Я жепока проверю нашего лекаря.

Найти его было несложно. Лэр Трюлок слишком любил комфорт, чтобы ютиться в палатке или шатре в поле среди тысяч простых бессмертных. Он предпочитал крепкие стены, надежную крышу над головой и пылавший жаром камин, а все это можно было найти лишь в городе.

Шататься ночью по недавно захваченному городку было довольно опасно. Тебя мог прихватить патруль, который ночным шатунам сначала мял бока и лишь потом выяснял, какого черта ты забыл здесь в такое время. Не церемонились и местное отребье, которое с приходом шаморцев лишь на время исчезло из вида.

Однако, у того, кто добровольно стал тенью командующего, для первых была золотая пайза, при виде которой любой шаморец падал на колени, а для вторых хороший кусок стали.

- Воля Победоносного, - подходя к главным воротам, негромко проговорил Солтанай. - Где лэр Трюлок? - охрана — трое или четверо угрюмых бессмертных, встрепенувшихся было при виде одиноко путника, тут же упали на колени; золотой блеск охранного знака действовал безотказно. - Быстрее.

- Он здесь господин, - поднимаясь с колен, прогудел старший. - Лэр Трюлок остановился в большом доме рядом с таверной. Вы не ошибетесь. Там только один такой дом.

Действительно, возле таверны стоял солидный каменный дом, огороженный довольно высоким забором из мощных обтесанных валунов. Мощенную дорогу к парадному входу перегораживала толстая кованная решетка, которую мог позволить себе лишь очень богатый человек.

- Неплохо, - присвистнул Солтанай, оценив солидную толщину железных прутьев. - Тут одного железа на тысячу, а то и две золотых... Воля Победоносного! - он вновь сверкнул золотой тамгой, когда ему попытались преградить путь два здоровенных лба в доспехах.

Сам же лекарь обнаружился в доме, возле высокого камина. В его руке был серебряный кубок, а в огромной комнате медленно плыл пряный аромат подогретого вина.

- Что?! Я же приказал не мешать мне! - заорал лэр, едва только на пороге комнаты показался посланец Сульдэ. - Где эти обалдуи? А..., - в руки Солтаная в очередной раз появилась золотая пайза и толстая туша лекаря тут же упала на колени. - Слушаю и повинуюсь.