Серж

А я, друг мой, хочу прожить долгую и благополучную жизнь, а не закончить ее в лапах палача из Тайной Канцелярии, - Франсуа попытался успокоить своего собеседника, - давай лучше думать что нам делать с уже имеющимися фактами.

- Да откуда я знаю, что делать? – немного остыв ответил Гастон, - не вышло с одним, выйдет с другим. И думаю, с учетом увиденного мной, мастера такого класса мы наймем вряд ли. А значит нанимать будем кого-то из Ночной Гильдии. Думаю, каким бы бойцом он не был, а против ночных гостей он окажется слаб.

Франсуа вздохнул:

- Недостаток информации, Гастон, часто ломает даже самые лучшие планы. Я тут сумел выведать кое-что. Не думаю, что Ночная Гильдия нам поможет. Такая попытка уже была.

-Да? – заинтересовано посмотрел на собеседника Гастон, - чем она закончилась – я не спрашиваю. Раз этот мерзавец жив, значит безуспешно. Меня интересует: когда это произошло и кто был заказчиком.

- Подробностей я узнать не смог, но сама история мутная. Убить пытались не Де Гирэ. Убить пытались Катрин, дочь Николаса и племянницу, сам знаешь чью.

- Это, конечно, с одной стороны, усложняет задачу. Но с другой – Ночная Гильдия, как мне кажется, не откажется отомстить убийце Теней. Хотя цену они закажут безбожную, - Гастон вздохнул.

...

А в имении герцогов Арранских тоже шла беседа. Правда без криков и нервной пьянки.

- Мне удалось выяснить некоторые подробности о твоем сопернике, Серж.

Де Гирэ с интересом посмотрел на старого Анри.

-Провинциальный барон, приехал в столицу из совершенно дикого захолустья. В своих краях – известный бретер. Говорят, что действительно был неплох. Но в совершенно диких и необдуманных поступках замечен не был. Отсюда вывод: произошедшее – вряд ли случайность.

- Да, Анри, я практически не сомневаюсь в этом. Не узнать благородных из высшей аристократии в четырех разодетых в пух и прах пьяницах… - Серж усмехнулся, - он знал на что шел. Возможно, он не знал ваших имен, но, как мне кажется, удайся ему мое убийство, и он тут же укатил бы в свою глушь. Только деньги забрал бы у заказчика. Меня гнетет другое – насколько меня низко оценивают! – Де Гирэ состроил скорбное обиженное лицо.