Быть магом. Тени предвестников.

И кем она будет, убийцей или спасителем?

“Решайся, Алия!” - говорила она себе, терзаемая муками выбора, и вдруг почувствовала, как жизнь почти двадцати человек, бывших на грани, включая лежащего на стекле капитанской рубки мага, оборвалась, а откуда-то из каюты-ресторана, ставшей центром заклинания, расходится непривычная, кроваво-красная плёнка щита, окутывающая корабль.

“Кто бы ты ни был, но мне кажется, что ты только что убил двадцать человек, чтобы спасти сотни внизу...” - сквозь зубы пробормотала Алия, шокированная произошедшим, но испытывающая облегчение за то, что ей больше не нужно делать этот выбор.

Она потянулась к кристаллу, чувствуя как тот охотно отдаёт энергию мощным напором. Столько энергии, сколько сама Алия раньше могла бы потратить за месяц активных боевых тренировок в Академии, кристалл прогонял через неё за секунды. Она болезненными волнами расходилась по телу девушки и практически в чистом виде вырывалась из неё.

Настолько чистом, насколько не меняется свет, проходящий через линзу увеличительного стекла.

И Алия, едва выдерживая напор выплескивала из себя эту силу, до предела накачивая ей оставшийся летательный баллон и создавая под носом дирижабля подушку из уплотнённого воздуха, чтобы выравнять его и замедлить.

Она видела, как сползает по окну тело мага, и как, наконец-то, перед ней появился горизонт, а не крыши домов.

Она благодарила того неизвестного мага, чьё заклинание лишило её мук выбора.

Того убийцу, который своим решением отнял жизни двух десятков человек. Не только членов экипажа, но и благородных, что уже никогда не придут в себя на полу каюты-ресторана. Убийцу, который не делал различий между классами и сословиями. Спасителя, который этим поступком спас всех остальных, оказавшихся вместе с ним в этой воздушной ловушке.

Алия почувствовала, как дирижабль плавно опускается бортами “сигары” на крыши домов, зависнув гондолой посреди улицы. Как хрустит черепица, недовольная навалившейся тяжестью, и скатывается вниз, разбиваясь о камни мостовой. Как жалобно стонет каркас небесного исполина, и коптят чёрным дымом пробитые бока.