Орки Древней Руси

Они слонялись по поселению, открыв рты, и с интересом осматривали вытащенные на берег драккары, около которых теперь стояла круглосуточная охрана. Чудинам никто не доверял. Иногда вели себя настолько непосредственно, будто были малыми детьми, но и шутки у них могли быть также по-детски злыми.

У меня же обнаружилась неприятная проблема. Прокушенная чертовым свеем рука воспалилась и дико разболелась. Хари – угрюмый рус, шарящий во врачевании ран, пытался что-то сделать, но особого облегчения я не заметил.

– Много ненависти было в нем, – сказал он, покачав головой, когда вечером снял повязку, и мы увидели гноящиеся ранки. – Надо к шаману. Изгнать его ненависть из твоей крови, иначе можно потерять руку.

Бл*дь! Только проблем со здоровьем мне еще не хватало! Свалиться с заражением крови в 9-ом веке... что может быть лучше?

Поэтому я и стоял сейчас напротив хижины одного из местных шаманов по имени Белодар Кривой Рог.

– Эй! Есть кто дома? – я с силой стукнул кулаком о косяк, от чего хлипкая хибара ощутимо качнулась.

– Но-но! Разбушевался!

Из-за набранной из деревяшек занавеси, что заменяла шаману дверь, тут же показалась сморщенная клыкастая физиономия. По местному обычаю она была предельно зататуированная, да еще и перемазано в чем-то синем, а спутанные волосы шамана густо намаслены и зачесаны назад, отчего он смахивал на какого-то понтового мафиози.

– Чо нада?

– Во.

Я сунул под нос перебинтованную руку, которая уже начала ощутимо пованивать.

Шаман внимательно ее обнюхал, хмыкнул и скрылся внутри хижины.

– Заходи, чо уж там... – донесся оттуда хриплый голосок, и я последовал приглашению.

Внутри была темно, жарко и предельно вонюче. Черт подери, он не мылся, походу, годами... Смрад от шамана шел такой, что его не моли перебить даже во множестве развешанные под потолком хижины сушеные травы.

– Садись, – приказал он, гремя глиняными плошками.

Как он что-то видел в такой темноте – уму непостижимо, но уже вскоре шаман снял повязку и, поцокав языком, вдруг плеснул на рану водицы с каким-то растворенным в ней порошком.

Руку ожгло резкой болью, я дернулся, но Белодар схватил ее с неожиданной силой и вдруг заглянул в глаза.

– Бьешь ли ты поклоны Ятагу?

От смрадного дыхания захотелось блевануть. Я героически сдержал позыв и отрицательно покачал головой.