Княжий сын. Отцовские долги

Киевлянин вернул мне три рубля, которые я ему и отдал, и дал вдобавок еще и две прямоугольные пластинки из серебра, каждая из которых была примерно как три рублевые монеты весом. Это и были гривны - местные деньги.

На каждой из пластинок стояло клеймо. Конечно, это была такая себе защита от подделки, но все лучше, чем ничего. Да и местные менялы, уверен, уже давно поднаторели в том, чтобы отличать один металл от другого.

- Держи, - протянул я одну из рублевых монет Камню. - Молодец, доказал, что и среди наших силачи бывают.

- Благодарствую, Олег Кириллович, - с достоинством кивнул боец, монету взял и тут же упрятал в карман.

Не думаю, что ему часто приходилось видеть серебро во время деревенской жизни, они там больше натуральным обменом промышляли. А с меня от одной монетки не убудет, в конце концов я только что две гривны выиграл.

- Пройдемте за стол, посидим, пообщаемся? - предложил Лука Филиппович. - Мы как раз есть собирались, когда у нас с местными спор начался.

- Пошли, - согласился я, повернулся и махнул рукой подавальщице.

Стол, а вернее целых три больших стола, сдвинутых вместе, действительно оказались накрыты простой и немудреной, но сытной пищей. Все-таки кормили в местной харчевне простенько, но для тех, кто несколько месяцев мотался по лесам и полям, ничего лучше и придумать было нельзя.

- Николай не заходил к тебе? - спросил у меня боярин Лука, когда мы уже расселись за столом, а я заказал себе миску щей и тарелку чечевичной похлебки с жареной курицей.

- Может и заходил, да я спал, - пожал я плечами. - А что, он сказал что-то?

- Сказал, - кивнул боярин. - Сегодня должен к мэру местному пойти, по нашему поводу договариваться. Значит, скоро мэр тебя к себе позовет. Ну или нас вежливо попросят город покинуть и больше местные власти не беспокоить. Одно из двух.

- Мы служанкам сказали, что на постоялый двор идем, - заметил Никита. - Найдет нас Николай, если что.

- Да найти-то найдет, - проговорил я и покачал головой. - Другое дело, позовут ли. Неделю же почти ждем. К тому же я не знаю, чего мне мэру этому говорить. О помощи его просить? Так с какой радости ему нам помогать, мы ему не братья и не сваты.

- Это же торгаши, - снова начал боярич. - Я говорил, что они с кондачка ничего не решают, им сначала нужно просчитать, выгоду для себя увидеть. А потом, когда решат, что с нами делать, уже и позовут.