Медведь - 1. Арена

Стоило ёмкости попасть в руки блондину, как он тут же вытащил пробку и понюхал аромат, исходящий от напитка, после чего с улыбкой закрыл кувшин.

— Думаю, это достаточный вклад, чтобы провести остаток времени в нашей компании, но предупреждаю: кто-то из вас должен будет дежурить этой ночью на входе вместе с нашими людьми.

— Я согласен на ночной караул, — ответил, после чего внимательно посмотрел на их лица.

— Чувак, что с твоими глазами? — удивился брюнет. — Да они светятся жёлтым, словно маленькие фары!

— Мне после убийства зверя выпал навык Адаптивного зрения, благодаря которому я теперь вижу даже в темноте, но как можешь убедиться, всё имеет свою цену.

— Вот чёрт, чувак. Когда вернёшься домой, местные врачи, наверное, голову сломают, что с тобой. — ответил он, после чего продолжил внимательно меня осматривать.

— Давайте не будем стоять на улице. Заходите в дом, — сказал здоровяк и спрятал свою секиру в карту.

Встречающая нас делегация зашла внутрь проёма, завешенного полотном, сделанным из связанной между собой одежды из комплектов новичка.

Мы последовали за ними. Охранники не шелохнулись, так и оставшись сторожить вход в укрытие.

Первым, что мы увидели, был очаг. Над ним на открытом огне жарились грубо нарезанные стейки из красного мяса. Вокруг костра разместились трое парней и девушка. Чуть дальше, в стороне от огня, лежали ещё двое раненых. Они находились в беспамятстве, для них соорудили подстилки из травы и листвы, а сверху укрыли куртками.

“Видимо, это те самые пострадавшие, о которых нам сказали”, — мелькнула мысль.

Стоило об этом подумать, как блондин сказал:

— Я не представился. Меня зовут Олаф, я родом из Швеции, а это остатки нашей группы, кто смог выжить до сего момента, — он обвёл рукой находившихся в лагере. — На улице остались Вэй и Юншей, они из Китая. Ну, остальные, думаю, сами о себе немного расскажут.

Лагерь оказался интернациональным, вместе с Олафом нас встречали англичанин Дэвид и японец Изаму. Остальные союзники особой активности в разговоре не проявляли.

За всё время, которое они провели на арене, им так и не удалось достичь даже второго уровня. И впереди их ждала неизвестность. Беспокойство о своей судьбе, отражалось в обречённых взглядах, которые они периодически бросали на нас с Нэшей.

Мы разместились возле костра, подстелив под себя листву, в изобилии находящуюся около входа. Для скрепления объединения Олаф запустил по кругу кувшин, из которого каждый сделал по глотку.