Миссия

— Но в будущем всё может поменяться?

— Всё возможно, но думаю, я буду не самым худшим лидером в истории человечества.

— По поводу истории человечества. У вас столько разных сил, скажите, сколько вы будете жить?

— Я не старею, если вы об этом.

— Значит, рано или поздно вы всё же будете править планетой? — улыбнулась Александрия.

— Давайте вернёмся к этому разговору лет через сто, — улыбнулась в ответ девушка.

— А что насчёт злодеев в вашем городе? Им стоит бояться вашего гнева?

— Свято место пусто не бывает, не одни, так другие.

— А если появится очередной Джек Остряк?

— Значит и закончит он так же.

— Без суда и следствия?

— Если нужно, то и без, — пожала плечами Тейлор.

— А как же закон и процедуры?

— Есть совесть и справедливость. А следствие… У меня есть способности, позволяющие вывернуть разум человека наизнанку. Таких нет ни у какого следователя.

— Это неправильно, один человек не должен быть присяжным, судьёй и палачом в одном лице, — осуждающе покачала головой Александрия.

— Я убиваю плохих людей, смиритесь с этим. Или вы считаете, что я зря убила Нилбога?

— Нет, не зря. Он убил много людей. На него был приказ на убийство.

— Я вам больше скажу, его можно было вылечить и «вернуть к свету». Это был психически больной человек, на которого повлияли его силы. Но родственникам людей, которые убили его твари от этого будет не легче.

— Можно ожидать, что вы позаботитесь и о других массовых кейпах-убийцах?

— Это ваша работа. Делайте её хорошо, и я буду спокойно работать над мирными проектами.

— Постараемся. Спасибо за интервью. Мне стало немного спокойнее, — улыбнулась на камеру героиня. — До новых встреч.

— Я рада. До встречи.

Дракон выключила запись, и Тейлор устало выдохнула, сдвинув маску и откинувшись в кресле.

— Всё круто, Тей, — показала большой палец Райли.

— Ты сама наглость, дочь, — усмехнулся Дэнни. — Суть твоей речи: «Я могу стать вашей Богиней-Императрицей, но вы всё равно ничего не можете сделать, так что расслабьтесь и получайте удовольствие».

— Ну папа, я не лгала. Я правда не хочу этим заниматься, мне пятнадцать лет, я о мальчиках должна думать, а не о мировом господстве, — нахохлилась младшая Хеберт.

— И то, что ты это понимаешь, это основная позитивная мысль интервью, — хмыкнула Ребекка.