Аномальный наследник. Том 1 и Том 2

Притом помимо длины ног она могла похвастаться и фигурой: соблазнительными бёдрами и не самой маленькой грудью, с учётом всех слоёв одежды охват которой, навскидку, составлял девяносто восемь сантиметров. Но за счёт узкой талии её фигура напоминала песочные часы — есть в этом мире такой архаичный прибор для измерения времени.

— Рада приветствовать вас в нашем доме, Аскольд, — окинув меня оценивающим взглядом, она едва заметно улыбнулась пухлыми губами. Правильные черты лица и чуть заострённый подбородок, на котором справа была небольшая тёмная родинка, вместе со светлой кожей складывались в гармоничную картину.

Каштановый цвет волнистых волос ей очень шёл. — Меня зовут Екатерина Алексеевна Морозова, я регент боярского рода Морозовых. А с моим единственным сыном и несовершеннолетним главой рода — Никитой Всеволодовичем Морозовым, вы, полагаю, уже знакомы.

— Именно так, — кивнул я. — С Никитой Всеволодовичем я имел откровенную беседу по пути в вашу усадьбу.

— Мама, Аскольд, пойдёмте в столовую.

Нам надо подкрепиться после дороги. Я хочу чай и что-нибудь сладкое, — боярин схватил мать за руку, а меня за рукав, и потащил нас в особняк.

— Я хотела, чтобы тебя осмотрел врач! — попыталась возразить мать.

— Со мной всё в порядке, мама! Я совершенно не пострадал. А вот в Аскольда стреляли из пистолета, когда он закрыл меня своим телом!

— Да? — округлила глаза боярыня и повернулась ко мне. — Вы ведь не ранены?

— Я успел активировать покров, — ответил я невозмутимо. Никита уже отпустил мой рукав, так что я спокойно шёл чуть позади семейства Морозовых.

На крыльце особняка нас встречал старик-дворецкий с окладистой бородой. Выглядел он лет на двадцать старше дворецкого в московском имении Оболенских. Он и проводил нас в столовую, сообщив, что скоро подадут ужин.

Прямоугольный стол мог уместить человек двадцать, однако нас было лишь трое. Никита сел во главе стола, а мы с его матерью разместились по обе стороны от мальчика, друг против друга.

— Как же я волновалась, — пробормотала Екатерина Алексеевна, погладив ладошку сына.

— Ты даже не представляешь...

— Прости, мам, — тихо проговорил мальчик. — Такого больше не повторится.

— Аскольд, — продолжая сжимать руку сына, обратилась ко мне женщина. — Я бесконечно благодарна вам. Я обязана вам жизнью. Скажите, как я могу вас отблагодарить?

Глядя в её искренние карие глаза, я честно ответил:

— При всём уважении, Екатерина Алексеевна, я вступился за Никиту не ради награды.