Бессмертный. Книга 1

Закончив с ежедневным осмотром, девушка надела нижнее бельё и приготовленное ещё вчера белоснежное платье. Нет, она вовсе не планировала идти сегодня в нём на встречу с возлюбленным, несмотря на то, что куплено платье было именно на такой случай, просто погода сегодня должна быть подходящей.

Поглощённая размышлениями о предстоящей работе, девушка заплела волосы в косу и, надев на голову миленькую соломенную шляпу вновь покрутилась перед зеркалом.

- Кажется, всё идеально, - улыбнулась она и, накинув на плечи кожаную сумку с необходимыми вещами, вышла из дома.

У калитки девушку встретила старушка, что каждое утро сидела на скамейке и кормила птиц хлебом. Она была милой на вид, но жуткой сплетницей, что играло на руку девушке, которой, так уж вышло, приходится исправлять оплошности за весьма странным авантюристом, что только-только оформил жетон берестяного ранга.

- Добрый день, Малиночка, как же рано ты просыпаешься, - поприветствовала старушка.

- Добрый день, тётя Альбина. – улыбнулась девушка в ответ.

- Всё хорошо, милая. Настоечка хороша, да. Вон, мой дед тоже её со мной пьёт, так вовсе как молодой стал. Говорит мне: «Айда как в молодости пляски на площади устраивать!» Он же у меня был тот ещё заводила, понимаешь.

Женщина ударилась в воспоминания и, казалось, совсем ушла в свои мысли, что было очень интересно, но времени на это, к сожалению, не было. Девушка, которую старушка назвала Малиной, вежливо попрощалась и тихонько ушла.

Малина шла по утренним улочкам и наслаждалась свежим воздухом. Внезапно послышался женский разъярённый вопль. Девушка замерла и аккуратно выглянула из-за угла.

Перед ней предстала картина как рыжий небритый мужчина буквально вылетел из окна второго этажа, попутно натягивая штаны и застёгивая ремни на защитных пластинах. Казалось приземление не должно пройти гладко, но попал он прямо в кучу сена.

- Я же тебе, отродье разбойничье, говорила держаться подальше от моего дома! – из окна выглядывала суровая плотная женщина и угрожающе трясла кулаком.

- Маман, оставь его! Я его люблю, а он меня! – послышался чуть более высокий голосок, хотя для человеческой женщины он всё же низковат.