Выживая среди магов. Академия Думбаджо

Смысл его слов доходил до меня с запозданием. Я не понимала, как и где оказалась, кто все эти люди, почему они меня похитили и, тем более, не понимала, что от меня нужно этому мужчине.

Его ладонь раскрылась передо мной, приглашая взяться за нее, но я слишком боялась. Вздрагивая, я помотала головой, но незнакомца не остановило и это. Он произнес:

- Послушай, тебе нужна помощь. Я могу ее дать, но только если мы сейчас же уйдем отсюда. Уверяю, если останешься будет хуже.

Почему-то слова о том, что может быть хуже меня встряхнули.

Сглотнув пересохшим языком, я нерешительно протянула ему руку и позволила увести себя из этого жуткого места. Совершенно не понимая, куда и с кем иду, я следовала за ним, как послушный и перепуганный барашек, а он шел довольно быстро по только ему известному маршруту. Я же даже не пыталась запомнить повороты и тропинки тропического леса и только успевала уворачиваться от широких листьев, следуя за незнакомцем.

И вот сейчас, когда мне выдали кусок мыла, я сижу возле колодца и пытаюсь отстирать пятно, до сих пор ничего и не понимая.

- Как тебя зовут? – раздалось из-за спины низким голом, я не ожидала этого и пальцы сжались на мыле, а оно выскользнуло и плюхнулось в колодец.

Тупо моргая, я смотрела на расходящиеся по воде круги и очень переживала за мыло, которое сейчас опускает все глубже ко дну колодца. Совершенно как я, которая не может соединить одно с другим и как-то склеить треснувшую реальность.

Обернувшись, увидела все того же смуглолицего и черноглазого мужчину. Сейчас его вид ассоциировался с героем боевика, у которого в багажнике хранится годовой запас патронов, а сам он – местный воротила.

И когда он медленно приблизился и сел напротив меня на корточки, это ощущение только усилилось. Я замерла, от такой близости даже чувствуя его запах – смесь чего-то терпкого и теплого, хотя не припомню, чтобы у теплого был запах.

- Ну? – повторил он, глядя на меня своими угольными глазами с невероятно белыми белками, - мне еще раз спросить?

Мой язык слушаться все еще отказывался, каким-то невероятным усилием удалось заставить его шевелиться, но ответить снова не смогла – слова в голове перепутались, мне хотелось бежать отсюда без оглядки, а не отвечать на непонятные вопросы жгучего «рембо».

По все видимости, мужчину мое молчание раздражало, хотя он старался не показывать этого раздражения.