Драконы Акселя

Подъём был всё круче, всё чаще из покрытой замёрзшей листвой и прелой хвоей земли выступали крупные серые валуны или даже обломки скальных пород, скатившиеся сверху. Через четыре часа интенсивного подъёма Аксель услышал журчание и вспомнил, что однажды уже проходил здесь.

– Серая Река! Впереди исток.

– Это очень кстати! – Руэл спотыкаясь побежал вперёд и, взобравшись на породы перекрывающие путь, скрылся из виду. Когда остальные нагнали его, он жадно пил из искрящегося и звенящего потока поминутно отрываясь и жадно вдыхая воздух.

– Орленское вино не лучший спутник в горных походах, – назидательно изрёк Август.

– Чёрт знает что хуже: вино или говорливый монах? – усмехнулся Руэл. Август прикусил губу и встал рядом на колени, чтобы наполнить флягу.

Вода была очень холодная, а камни вокруг потока покрылись наледью. Наверное внизу, на тех участках где Серая Река более спокойна, она уже была скована льдом, но тут поток был настолько весёлым и звенящим, что мороз не успевал ухватить его и не мог успокоить.

Аксель присел на камень рядом с ручьём, Дорес беспокойно стоял рядом.

– Чёртова река всегда наводит морок… не нравится мне вся эта идея…

– Морок? Что ты имеешь в виду? – спросил Аксель.

– Эта проклятая река показывает образы и сны, она вводит людей в морок и доводит до погибели. Если хотим остаться в живых, то не стоит тут задерживаться.

– В твоих словах, граф, я слышу суеверный страх! – усмехнулся Руэл умываясь ледяной водой, ему очевидно становилось лучше, – похоже ты боишься не только дракона, в которого не веришь, но даже реки!

– Заткни свою пьяную пасть, поросячий сын! – рявкнул Дорес, – привал окончен! Пора двигаться дальше!

Все нехотя встали и продолжили подъём.

Идти было всё тяжелее. Все путники не спали этой ночью, кроме того, тропа уже была настолько крутой, что пробираться между камней и цепляющихся за них деревьев приходилось уже на четвереньках. Это сильно выматывало, дыхание сбивалось и то ли после того, как путники перешли реку, то ли после слов графа про морок, у всех четверых начала нарастать тревога.

За следующие три часа пути никто не проронил ни слова. Было слышно только тяжёлое дыхание и изредка камень, не твёрдо держащийся в породе, вырывался из-под ног одного из путников и катился вниз, ударяясь о стволы деревьев. Судя по солнцу, которое уже проглядывало между серых туч, полдень давно миновал.