Драконы Акселя

Он неспешно снял со стены кожаный фартук, забрызганный чёрными каплями крови и, нацепив его на себя, старательно завязывал загрубевшие ремни за спиной.

– Мы ничего не знаем, – снова нарочито жалостливо промямлил Румос.

– Угум… сейчас разберёмся, – пробубнил палач и, достав из нагрудного кармана кожаного палачьего фартука замусоленную бумажку, стал внимательно её изучать.

– Отпусти нас, мы всего лишь бедные монахи, – подтвердил брат Дэр.

Палач спрятал бумажку в нагрудный карман и подошёл к одному из столиков с инструментами.

Палач вытаскивал на обозрение монахов один страшный инструмент за другим – то пилу, то нож… рассматривая инструмент, он цокал языком, качал головой и делал сострадательное выражение лица. Монахи не отставали и показывали на лицах весь ужас, на который были способны.

– Только не это! – возопил брат Дэр в тот момент, когда палач взял в руки длинное шило на деревянной ручке. Палач удивился, но очевидно обрадовался.

– То, что надо! – сказал он, изобразив лицо родителя, который наказывает непослушное дитя, – это поможет нам всем узнать правду!

– Но мы ничего не знаем! – закатывая глаза, пропел Румос.

– Не знаешь? – внезапно заорал палач и с размаху всадил шило в ногу монаха. Острая боль пронзила Румоса. Он уже не притворно, а вполне по-настоящему закричал.

– Свиний дьявол! Проклятый… поросячий… отпрыск… – монах зашипел, пытаясь унять боль. Палач с азартной улыбкой смотрел ему прямо в глаза.

– Больно?

– Да, будь ты проклят! А-а-а-а-а-а! – вращая головой монах закричал ещё громче, потому что палач, взявшись за ручку шила начал шевелить ей из стороны в сторону.

– Ничего ты не знаешь, значит, так?

– Ничего не знаю! А-а-а-а-а-а-а!

– А это знаешь? – палач молниеносно выхватил из нагрудного кармана кожаного фартука грязную бумажку и ткнул в лицо Румосу. Шило всё ещё торчало из ляжки монаха. От боли, которая перетекала от макушки до пяток и пульсировала ударами огненного молота в ноге, глаза его не слушались и Румос не сразу увидел, что именно изображено на бумаге.

– Дьявол… что это?

– Во как заговорил… – самодовольно прохрипел палач, – дьявол… ты же вроде монах?

Брат не мог сфокусироваться на рисунке, изображённом на бумаге, но его рассудок был чист. Румос прошёл через очень многое к моменту, когда попал в это подземелье, а значит, сможет пережить и это.