Арчи. Книга II: Кровавый Огранец

Через решётки я слышал, как кто-то шагал по каменному коридору. Вскоре вдали с лязганьем затворились двери и наступила тишина. Я принюхался. Пахнет знакомо и довольно приятно. Чем-то цветочным, я бы сказал. Обрызгали духами тюремную клетку перед моим прибытием? Я скупо улыбнулся своей шутке и сел у стены.

Эта жидкость не позволяет чакре циркулировать по телу, — напряжённо сказала Алиса. — Узоры тебе недоступны.

После слов Алисы я вспомнил, откуда знаю этот запах. Облачное вино, цилиндры для Гранёной Доски. Судя по всему, эта жидкость тоже сделана из Небесной Ваты.

Поесть мне не дали. Не знаю, сколько времени прошло, но я проголодался. В голове крутились сотни мыслей. Я не верил, что выживу. На моей стороне только Ната и Михаил. Не думаю, что остальной клан Беловых будет защищать вчерашнего Драгина. Ну а папочка и подавно не вступится. А что могут сделать двое Огранцев, пусть и сильных, против Императорской семьи?

Мы с Алисой обсудили варианты того, что может со мной произойти.

Я отстранённо заметил, что уже как-то не боюсь смерти.

Я услышал, как дверь в коридоре открылась и к моей клетке подошла Ната. Уж её-то походку я узнаю из тысячи.

— Я пойду одна, — властно сказала она кому-то.

Я улыбнулся. Узнаю тётю. Ната подошла к моей камере. Я услышал, знакомый звук – вокруг неё крутится цепь. Видимо, защита от прослушки.

— Ты как, Арчи? — устало спросила она.

— Пока жив, — пожал я плечами.

— Нет, — уверенно ответила Ната. Жаль, что не могу видеть её лицо.

— Ты – Белов, — продолжила тётя. — Даже Император не посмеет казнить тебя.

— Вот как…

— У Разящих и Беловых один предок, который упоминается в документах времён Эпохи Катаклизма, девять тысяч лет назад.

— Цветок эдельвейса, — пробормотал я.

— Да. У Беловых и Разящих на гербе цветок эдельвейса.

— И что со мной сделают?

Ната некоторое время молчала. А потом устало проронила:

— Остров Свободы.

— М-м-м? — я повернул к ней лицо, ориентируясь на её голос.

— Это остров-тюрьма. Именно там заключённые добывают Небесную Вату. Сбежать оттуда почти невозможно. За всю историю зафиксировано лишь три случая побега.

— Тюрьма, значит, — я облегчённо улыбнулся.

— Снова странно себя ведёшь, — вздохнула Ната. — Любой Огранец в ужас бы пришёл от таких вестей, а ты улыбаешься.

— Я буду жить, — спокойно ответил я. — Это главное.