Наследие Пламенных (Пламенная-2)

Двое из них имели крылья - у одного огненно-рыжие, у второго - голубые.

Третий держал в руках меч, а четвертый - лук. Соседняя страница была написана убористым почерком с теми же вычурными завитушками.

– Умели красиво писать твои предки, - хихикнул Миран. - Знал бы этот мужик, какой почерк будет у последней из его потомков…

Райтон ткнул его локтем в живот так, что тот согнулся и прошипел:

– Твои шутки неуместны!

– Прекратите оба, - оборвал их магистр и кивнул Райге. - Читай.

– В первый день первой эпохи… - начала она.

- Передал артефакты… Райсий и Райтоо… приняли и основали роды. Взяли имена потомкам своим… Кеуби и Хачби, Джуби и Ичби. Первых детей своих они назвали… В тот год черных воронок мы закрыли двести тысяч пятьсот пятьдесят две.

Райга продолжала читать вслух, продираясь через кучу имён и ничего не говорящих ей названий. Язык был витиеватый, а некоторые слова и буквы затерты. Автор скрупулезно перечислял имена потомков и их деяния год за годом. И следом за династическим браками и созданием артефактов обязательно упоминалось количество закрытых воронок.

И количество погибших от столкновения со змеями. И цифры были чудовищными.

Она читала долго. Юноши и наставник напряжённо слушали. Магистр взял бумагу и делал какие-то пометки для себя. Райтон последовал его примеру. А заботливый Ллавен принес ей стакан воды, когда ее голос начал хрипнуть.

На одной из последних страниц она обнаружила ещё одну картинку, и ее сердце ёкнуло. Практически всю страницу занимало изображение большой черной двери.

Рядом с ней была изображена рыжеволосая девушка, которая проворачивала в замке ключ. А рядом с ней находились ещё фигуры в плащах.

– Райери Кеуби закрыла дверь в пятый день третьего месяца осени, - дрогнувшим голосом росла она. - Ключ передан роду… Надлежит хранить до… эпохи.

Дальше шел целый ряд нечитаемых букв. На последней странице Райга прочла:

– За год мы закрыли всего пятьдесят воронок. Райери была права. Двери не дают той стороне соприкасаться с нашим миром. Ключ хранит ее род.

Она уже хотела закрыть книгу, когда обнаружила, что между обложкой и последней страницей скрывается ещё один белый листок, гораздо меньше тронутый временем.. Дрожащими руками она развернула записку. Тот же почерк, что и на той, которая была в шкатулке, сообщал:

"Если ты читаешь это, значит, ты последняя. Опереди его у двери. Ключ у тебя, дверь за нашей стеной. Вспомни свою колыбельную. Ты справишься. Мы в тебя верим."

– Дверь за нашей стеной...