Нелюдь. Великая Степь

Проблемы в новом месте нашли меня очень быстро. Этим я был обязан своей необычной внешности, как по меркам людей, так и по меркам орков.

– А это еще кто такой? – спросил какой-то пьяный зеленый орк, стоящий возле трактира с глиняной бутылкой в руке.

Не удостоив его взглядом, мы пошли дальше. На что этот немолодой орк очень обиделся. С невнятным криком он бросился ко мне через толпу Серых Орлов, за что тут же отхватил на месте.

Послышался звук хорошей крепкой оплеухи, и незадачливый пьянчуга пробкой полетел к стене трактира, а мы продолжили движение, даже не снизив скорости.

– Паршивые алкаши! – сплюнув, высказался один из воинов. – Зачем так сильно нажираться?! Мерзко смотреть на них.

– Что ты хочешь? – пожал плечами другой. – Роркогорд – великий город, его защита расслабляет и развращает, поэтому тут всегда много пьянчуг. Пусть этот орк не воин, но, будем надеяться, хороший ремесленник… Такие тоже нужны.

– Как-то слабо верится, – высказался третий. – Он не похож на орка, привыкшего к работе.

Подивившись глубоким философским размышлениям простых рубак, я продолжил осматривать город.

До квартала Серых Орлов мы дошли минут через сорок. Как сказал один из воинов, это нам повезло, что зашли через ближние ворота, тем же Рысям нужно идти еще столько же, чтобы добраться до их небольшой базы.

Справедливости ради стоит отметить, что наше продвижение замедляли тянущиеся за нами вереницы повозок и довольно большая загруженность улиц.

Очередной квартал встретил нас приличным трактиром, двумя лавками средних размеров и большими воротами между ними, в которые и въехал наш караван. Вот именно за этими приметными зданиями находился квартал Серых Орлов.

Караван встречала целая делегация, которая со всевозможным рвением и старанием принялась распределять по своим местам товары, шестилапов и орков. Вождь и улуки ушли с главой представительства рода. Столичные Орлы действовали быстро и профессионально, видно было, что им не впервой распределять товары с родины.

Глядя на счастливых орков, обнимающихся и рассказывающих друг другу последние новости, я почувствовал себя одиноким на этом празднике жизни…

«Я один… совсем один… чужак в этом мире… без рода и племени…» – горько усмехнувшись, подметил, что даже раса у меня невероятно редкая.