Начало. Треш

Гимнастика – это здорово, но надо чтобы в жизни были и другие ценности, если я не хочу на старости лет оказаться, вот так же, одна в доме престарелых, в котором меня, в лучшем случае, будут навещать бывшие почитатели и ученики.

С такими невеселыми мыслями я и пришла на сеанс душещипательной беседы к Варшавскому. Сегодня у меня не было настроения выглядеть ни веселой, ни беззаботной, ни, тем более, счастливой.

- Заходи, Светлана. Располагайся где тебе удобно. Как прошла неделя?

Располагайся где удобно – это или лечь на кушетку, или сесть на не самый удобный в мире стул.

Последнее было сделано специально. Лежа пациент быстрее расслабляется и, теряя бдительность, начинает выкладывать мозгоправу все сокровенные тайны и помыслы. Именно поэтому предпочитаю неудобный стул. Он, так сказать, держит в тонусе. При этом я еще и не отрываю взгляда от психолога, что его неимоверно нервирует. После чего уже не только мне хочется закончить как можно быстрее сеанс, но и он начинает желать распрощаться со мной поскорее.

В игры играть я сегодня была не настроена. Поэтому, в кое-то веке, ответила честно.

- Бывало и лучше.

- Устала?

- Да.

- Тогда постараюсь тебя сегодня сильно не задерживать. Я слышал, ты сблизилась с одной из своих подопечных?

Нахмурившись, я удивленно посмотрела на грузного лысеющего мужчину, пытающегося смотреть на меня добродушным взглядом полным понимания и вселенской скорби. Как у него это получалось, я не знаю, но актером этот докторишка был еще тем. С его талантами надо не в кабинете штаны протирать, а Оскары грести лопатами.

- И с кем же это?

Заглянув в лежащую перед ним бумагу (как будто бы он забыл нужное имя, ну-ну, сделаю вид что поверила), Варшавский прочитал то, что там написано.

- С вернувшейся к нам на днях Агреппиной Никифоровной. Она человек непростой, и тем удивительнее, что вам удалось найти общие точки соприкосновения.

Нет, я итак знала, что за мной присматривают, но не думала, что каждый мой шаг доносится до ведома главврача.

- И что?

Отрицать что-либо или рассказывать почему мне пришлось побывать на званом чаепитии у бывшей балерины, я не собиралась. Да я, вообще, предпочитала помалкивать в этом кабинете, так как неизвестно ни как переиначат мои слова, ни какие из них сделают выводы. Именно здесь я поняла значимость пословицы: молчание – золото.

- Да, в общем-то, ничего. Я просто рад, что курс твоего лечения и трудотерапии дал свои первые результаты. Значит мы на правильном пути.