По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том I.

 

Эти вложения помогли мне достичь 170 ступени и дали 12 очков атрибутов, которые я разделил между Силой, Ловкостью, Разумом и Силой Духа. 

Закрыв дриар, я прикрыл глаза от разлившегося по телу удовольствия.

Хм, что ни говори, а на войне униары текут рекой вместе с кровью врагов. Я бы даже сказал, что в это благодатное время, когда других силпатов можно убивать без опасения нарушить закон, по ступеням могущества летишь, как на крыльях. 

Но довольно патетики - пора готовиться к битве.

Глава 2.

Часть 3.

***

Отряд разномастных воинов с мрачными лицами шел по улице, втаптывая в землю пепел сгоревших домов и вдыхая воздух, пропитанный кровью их хозяев. Среди матёрых, уверенных в себе солдат, переживших десятки сражений, испуганно семенили бледные крестьяне, которые, несмотря на пожирающий их души страх, были готовы схлестнуться с врагом не на жизнь, но на смерть. И во главе этого импровизированного войска находился я, бок о бок с леграндом.

Дорога пошла под уклон и мы стали спускаться к привратной площади, которой вскоре предстояло стать апогеем сражений за Пепелку.

Мы не строили иллюзий - бой будет тяжелым и кровавым. Но даже в самом страшном сне мы не могли и представить того, чем всё обернётся…

Перешагивая через трупы защитников деревни, мы дошли до конца улицы и нашим взглядам предстала ужасающая картина, от которой даже самые бывалые воины дрогнули и впали в ступор.

Люди. Десятки стонущих от боли, истекающих кровью людей: мужчины, женщины, старики и даже дети.

Они висели на пиках, воткнутых в землю, корчились в грязи, прижимая к груди обрубки пальцев, пытались ползти, волоча за собой переломанные ноги, и поднимали к небесам иссеченные до неузнаваемости лица.

У меня перехватило дыхание, а сердце забилось в груди так сильно, что его удары громоподобным эхом отдавались в голове. Взгляд скользил от одного искалеченного крестьянина к другому, пока, наконец, я не поднял его на их мучителей, выстроившихся в середине площади.

Хищные глаза, наглые ухмылочки, едва сдерживаемый смех. А в центре стоит худощавый, лысый мужик с блестящими глазами, прижимающий серповидный нож к шее связанной девушки, которую он грубо держал за волосы. Поймав мой взгляд, он растянул губы в гадкой улыбке, а затем одним движением рассёк девушке горло и отпустил. Пройдя буквально несколько шагов, она с расширенными от ужаса глазами упала на землю и забилась в судорогах.

Я стиснул руку в кулак и зарычал.