Проклятый рыцарь

То есть, записали слова и фразы с арамейского, шумерского, древнеегипетского транскрипцией, без перевода. И теперь маги, волшебники, ведьмы и колдуны просто-напросто зачитывали абсолютно ничего не значащую для них тарабарщину, не имея ни малейшего понятия, что же на самом деле значат произносимые ими слова.

Вот только вот беда – при таком творческом подходе неизбежно возникают те или иные искажения. Хотя бы потому, что в некоторых древних языках не было гласных, лишь одни согласные. И при произнесении древнеегипетского заклинания на французском с тем же успехом можно было вовсе не меня вызвать, а сделать, так чтобы на это захолустье метеорит упал.

Впрочем, мне-то какое до всего этого дело? Самое главное, что теперь, впервые за многие века, я получил реальный шанс освободиться. И разыскать своего повелителя.

- Что ж… смертное дитя, - сказал я как можно более величественным тоном. – Пусть ты и совершила большую ошибку, но так и быть, на первый раз я тебя прощаю. Теперь сотри вон ту линию…

- Нет!

- Что значит «нет»? – нахмурился я.

- Нет, ты не можешь причинить мне вред! - хм, а эта смертная, кажется, уже полностью оправилась от первого шока и начала стремительно наглеть. – И вовсе не потому, что не хочешь, а именно потому, что не можешь – до тех пор, пока находишься внутри защитного круга. А вот если я сотру «вон ту линию», то тогда ты освободишься и сможешь делать все, что захочешь.

- Так значит, ты все-таки понимаешь, что на самом деле делаешь! – кажется, я начал понемногу закипать. Если бы мне только удалось освободиться прямо сейчас, то ей и вправду было бы несдобровать. – Тогда зачем весь этот спектакль? Зачем рассказывать мне эти сказки и изображать передо мной глупую, невежественную крестьянку?!

- Я не врала! – юная ведьма встала передо мной, уставив руки в боки. – Точнее, не совсем врала, - тут же поправилась она. – Просто, кое о чем умолчала.

- Да, было это четыре года тому назад, - повторила она с каким-то затуманившимся взором, видимо, погрузившись в собственные воспоминания. – Я тогда была совсем молоденькой, глупой двенадцатилетней девчонкой – честно говоря, сейчас я бы и не решилась пробраться в дом ведьмы и забрать ее колдовскую книгу.